Сераф слушал его молча, шагая рядом, и лишь когда Диармайд закончил, коротко кивнул — не из вежливости, а как человек, который принял информацию и разложил её по полкам.
— Это означает одно, — сказал он спокойно, уже подходя к спидеру. — Она не хотела тратить ресурс на спор. Ни сейчас, ни так.
Он остановился на мгновение, бросив взгляд назад — туда же, куда смотрел Диармайд: на дворец, на горы, на дом.
— Согласие без торга — это либо уверенность, либо расчёт. В любом случае, — он пожал плечами, — мы сделали ход, который нельзя отменить одним словом. Это плюс.
Сераф забрался в спидер следом за Тэраном, заняв место сбоку, привычно оценивая пространство и маршруты.
— Если Гарен здорова, — продолжил он уже более расслабленно, — тогда да. Это будет просто визит домой и пара дней, которые мы давно не позволяли себе. Я бы не стал возражать.
Он посмотрел на Диармайда — не с иронией, а с редкой для него мягкостью.
— Но если нет… — он не договорил, да и не требовалось. — Тогда хорошо, что ты не один.
Спидер плавно оторвался от площадки, и дворец Альдэ начал медленно уходить назад, уменьшаясь на фоне белых склонов и тёмной зелени. Альдераан встречал их тишиной — той самой, которая всегда предшествует событиям.
Тэран, сидя за управлением, бросил короткий взгляд через плечо:
— Координаты резиденции Альберика у меня есть. Полёт займёт около сорока минут. Место… — он хмыкнул, — довольно уединённое. Красивое, но не самое удобное для обороны.
Сераф слегка приподнял бровь.
— Значит, будем внимательнее.
Спидер взял курс вперёд, унося их от временного спокойствия дома — к разговору, который должен был либо укрепить хрупкое равновесие… либо окончательно его разрушить.

Сераф ответил не сразу. Он смотрел вперёд, туда, где дорога разрезала долину, и лишь через пару секунд повернул голову к Диармайду.
— Лично — нет, — сказал он честно. — Когда я покидал дом, Альберик уже был глубоко в делах Дома и проходил обучение. Мы пересекались… опосредованно. Через решения, через последствия его шагов.
Он чуть хмыкнул.
— Знаю его по репутации. Старой школы. Упрямый, но не слепой. Из тех, кто сначала выслушает, потом десять раз проверит, и только потом согласится — или откажет.
Сераф бросил быстрый взгляд на брата.
— Он не романтик и не мечтатель. Но и не циник. Для него Дом — не инструмент и не украшение, а ответственность. Это хорошо для переговоров. И может быть… — он помедлил, — непросто для тебя.
Он снова уставился вперёд.
— Если он согласился стать делегатом вместе с тобой, значит либо доверяет Клементу безоговорочно, либо уже понимает, что ситуация хуже, чем кажется. А может — и то и другое.
Небольшая пауза.
— В любом случае, — добавил Сераф ровно, — он не из тех, кого легко втянуть в игру. И это делает его опасным для тех, кто привык дергать за нитки.
Спидер продолжал лететь вперёд, а резиденция Альберика постепенно приближалась — вместе с разговором, от которого теперь зависело куда больше, чем просто завтрашние переговоры.

Резиденция Альберика встретила их не тишиной, а чем-то гораздо хуже — напряжённой, настороженной неподвижностью.
Главные ворота были открыты, но не настежь — так, как их оставляют в спешке, не до конца закрыв. Во внутреннем дворе не было ни суеты, ни следов боя, но сразу бросалось в глаза другое:
охрана не стояла на постах.
Стоило Диармайду сделать несколько шагов внутрь, как из-за колоннады осторожно вышли люди.
Первым показался управляющий резиденцией — высокий пожилой мужчина с сединой на висках, в строгом, но помятом одеянии. Он держался прямо, но в его взгляде читалась усталость и напряжение последних часов. За ним — двое охранников: один с перевязанным плечом, через повязку проступало засохшее пятно крови; второй — целый, но бледный, с напряжённо сжатыми кулаками. Чуть поодаль держались трое слуг — женщина средних лет и двое молодых, явно всё ещё не пришедших в себя.
— Милорды… — управляющий сделал шаг вперёд и слегка поклонился. — Мы ждали вас. Вернее… надеялись, что вы приедете.
Раненый охранник тихо выругался сквозь зубы, словно стыдясь того, что случилось.
— Мы не смогли их остановить, — глухо сказал он. — Слишком быстро. Слишком… уверенно.
Второй охранник добавил, уже спокойнее, но с явным напряжением:
— Это было не нападение ради крови. Они пришли за одним человеком.
Слуги переглянулись. Одна из них — женщина — сглотнула и всё же нашла в себе силы заговорить:
— Господина Альберика увели. Только его. Нас не тронули… приказали не мешать и не поднимать тревогу.
Управляющий продолжил, беря разговор обратно под контроль, как человек, привыкший к ответственности:
— Они знали распорядок. Знали, где находится хозяин резиденции. Действовали аккуратно. Без грабежа, без бессмысленного насилия. Господин Альберик был ранен, но… — он сделал паузу, подбирая слова, — был в сознании, когда его уводили.
Раненый охранник мрачно кивнул:
— Увели не как пленника, а как… ценную добычу. Живым.
Повисла тяжёлая пауза. Все взгляды были обращены к Диармайду и Серафу — не с мольбой, а с ожиданием: что будет дальше.
Никаких знаков, никаких громких обвинений, никаких имён вслух пока не прозвучало.
Но было ясно одно: это было похищение, а не хаос войны — и у тех, кто это сделал, был план.

Профессор Седрекс сразу кивнул и опустился рядом с раненым охранником, уже вытаскивая медпак и бормоча что-то себе под нос про «варварскую технику разреза». Холидей зависла рядом, подсвечивая и подавая инструменты. Тэран действовал быстро и уверенно — рана явно была болезненной, но не смертельной.
Управляющий тем временем собрался с мыслями и ответил Диармайду первым — чётко, по порядку, как человек, привыкший давать отчёт.
— Нападавших было пятеро. Может, шестеро — но я уверен в пяти. Действовали слаженно, без суеты. Двое сразу нейтрализовали охрану у внутренних дверей, один контролировал слуг, ещё двое работали непосредственно с господином Альбериком.
Он на мгновение замолчал, вспоминая.
— На них были тёмные плащи, без гербов. Но… — он нахмурился, — на рукавах была вышивка. Неофициальная. Тонкая, почти незаметная. Переплетённые линии, как стилизованные клинки. Я видел нечто подобное раньше… на приёмах, где бывали представители Дома Рист. Не герб — скорее знак принадлежности для своих.
Раненый охранник, стиснув зубы, подключился, пока Тэран накладывал регенеративную повязку:
— Подтверждаю. И манера боя… — он болезненно усмехнулся. — Это не Тул и не Улго. Те либо давят числом, либо устраивают показательное месиво. Эти — били точно. Знали, куда и как. И да… — он вдохнул глубже, — один из них отдал приказ «без лишнего шума, хозяин нужен живым».
В этот момент Сераф отошёл в сторону — к слугам. Его голос был тише, но от этого не менее жёстким.
— Смотрите на меня, — спокойно сказал он, глядя по очереди на каждого. — Я не здесь, чтобы обвинять. Мне нужны детали.
Одна из молодых слуг — та, что всё время теребила край рукава, — наконец заговорила:
— Они знали имя господина Альберика… и титул. Обращались уважительно. Не как к врагу. — И… — она сглотнула, — перед тем как уйти, один из них сказал: «Это не личное. Это политика».
Сераф кивнул, запоминая каждое слово, и бросил короткий взгляд на брата — не как сигнал тревоги, а как подтверждение: картина складывается.
Управляющий закончил уже твёрже:
— Мы немедленно закрыли резиденцию и связались с Домом Альдэ, как только стало безопасно. Господин Альберик жив. В этом я уверен. Но его увели намеренно и с расчётом — чтобы он не смог присутствовать на переговорах.
Слова повисли в воздухе, тяжёлые и недвусмысленные. Это были уже не домыслы — это были согласующиеся показания.

Сераф отреагировал сразу — без пафоса, без споров, так, как реагирует человек, для которого ситуация уже перешла из «политической» в «оперативную».
Он кивнул Диармайду коротко и жестко, затем бросил взгляд на управляющего и охранников:
— Вы всё сделали правильно. Закройте резиденцию. Никого не впускать и не выпускать без прямого приказа Дома Альдэ. Если с вами снова попытаются связаться — ничего не отвечайте.
Раненый охранник попытался было что-то добавить, но Сераф остановил его поднятой ладонью — не грубо, а бережно:
— Ты уже сделал больше, чем от тебя требовалось. Дальше — наша работа.
Тэран, не отрываясь от датапада, отозвался, пока Холидей сворачивала инструменты:
— Дом Рист… да, нашёл. Их главная резиденция — в северо-восточных районах, ближе к границе долин. Формально — нейтральная территория, но с усиленной внутренней охраной.
Он поднял глаза на Диармайда.
— Проникновение будет… затруднительным. Но не невозможным.
Когда Диармайд активировал голосвязь, ответ Клемента пришёл почти мгновенно — словно тот ждал этого сигнала.
Голограмма отца была спокойной, но слишком собранной, чтобы не понять: новость уже ударила.
— Я знаю, — сказал герцог Альдэ без вступлений. — Управляющий сообщил мне всё.
Он сделал короткую паузу, затем продолжил твёрдо:
— Это похищение. Политически мотивированное. И да — Ристы. Свидетельств достаточно, чтобы юридически зафиксировать их причастность.
Клемент посмотрел прямо на сына — не как герцог, а как отец.
— Я официально уведомлю остальные Дома о том, что Альберик Альдэ похищен. Его невозможность участвовать в переговорах будет признана форс-мажором. Диармайд,, — его голос стал тише, — ты остаёшься единственным делегатом Дома Альдэ. Законно. Формально. Без лазеек для Сидони.
Сюзанна появилась рядом с отцом, уже держа в руках датапад:
— Я подключу юристов и оформлю это так, чтобы Ристы не смогли сыграть в «мы тут ни при чём». У нас есть свидетели, раненый охранник и показания управляющего.
Она взглянула на Диармайда через голограмму.
— Но если вы идёте к ним… у вас будет одно окно. До того, как они начнут отрицать всё официально.
Сераф шагнул ближе к спидеру и тихо, чтобы слышал только брат, произнёс:
— Значит, действуем быстро и чисто.
Он положил руку на рукоять меча — не угрожающе, а как напоминание.
— Забираем Альберика. Без лишних тел. Без следов, которые могут ударить по Дому.
Голограмма Клемента погасла, оставив после себя ощущение сжатого времени.

Голопроектор отозвался почти сразу. Голограмма Клемента была чёткой, без помех — значит, связь он держал намеренно открытой. Рядом с ним стояла Сюзанна, уже не в роли сестры, а в роли человека, который считает последствия на ходы вперёд.
Клемент выслушал Диармайда до конца, не перебивая. Когда он заговорил, в его голосе не было ни гнева, ни колебаний — только холодная, выверенная решимость.
— Ты понимаешь ситуацию правильно, — сказал он. — Сидони не заинтересована в том, чтобы ты остался единственным делегатом. Её цель была и остаётся — выбить Дом Альдэ из процесса или поставить нас в заведомо проигрышную позицию. Похищение Альберика — инструмент, не самоцель.
Он сделал паузу, затем продолжил уже как герцог, а не как отец:
— Теперь о главном. Ваши руки не развязаны полностью. Но и связаны они не так, как при обычном дипломатическом инциденте.
Сюзанна шагнула ближе и подхватила мысль, чётко, почти сухо:
— С юридической точки зрения у вас есть право на активную самооборону и операцию по спасению похищенного члена Дома. Это включает нейтрализацию охраны, применение силы и нанесение ранений, если это необходимо для спасения Альберика.
Она подняла взгляд прямо на Диармайда:
— Но летальные исходы — крайний случай. Если кто-то погибнет, Ристы попытаются перевести дело из «похищения» в «кровавую провокацию Джедаев». И Сидони с радостью подхватит этот нарратив.
Клемент кивнул, подтверждая:
— Если будет выбор — брать живыми. Если выбора не будет… — он на мгновение замолчал, подбирая слова, — Дом Альдэ не откажется от своих сыновей. Но цена за это будет выше.
На секунду в его взгляде мелькнуло нечто личное — страх за брата, за сыновей — но он тут же снова стал герцогом.
— Ваша задача проста и сложна одновременно, — подытожил он. — Вернуть Альберика живым. Не дать Ристам повода обвинить нас в резне. И оставить Сидони без аргументов.
Сюзанна добавила тише, почти по-семейному:
— Если вы всё сделаете чисто… то на переговорах именно Ристы будут оправдываться. Не ты.
Голограмма начала меркнуть.
— Удачи вам, — сказал Клемент напоследок. — И возвращайтесь.
Связь оборвалась.
В кабине спидера повисла короткая тишина.
Сераф первым нарушил её, повернув голову к Диармайду. Его тон был спокойным, но в нём чувствовалась готовность действовать.
— Значит, работаем аккуратно, — сказал он. — Без геройства. Без лишнего шума.
Он усмехнулся уголком губ.
— Почти как Ристы. Только по правильной причине.
Тэран тем временем вывел на голографическую панель маршрут и схему подступов к резиденции Ристов.
— До места меньше часа, — сообщил он. — Дальше — зона с ограниченным воздушным движением. Придётся решать, где оставлять спидер.
Спидер мчался вперёд, унося их всё ближе к следующей точке, где дипломатия закончится окончательно — и начнётся тонкая, опасная грань между спасением и войной.

Сераф выслушал брата молча, не перебивая. Он не смотрел на шпиль Дома Рист — его взгляд был направлен внутрь, туда, где он уже прокручивал варианты, риски и последствия. Когда он заговорил, голос был спокойным и ровным — тем самым тоном, который появлялся у него только в боевых ситуациях.
— Ты правильно видишь развилку, — сказал он наконец. — И ты прав в одном: лобовой бой вдвоём — самый быстрый путь… и самый шумный.
Он чуть наклонился вперёд, словно уже чувствовал ритм будущей схватки.
— Если мы пойдём вдвоём, мы прорвёмся. Да. Но каждый охранник, которого мы выведем из строя, будет фактом, который Ристы потом попытаются использовать. Даже если мы никого не убьём.
Сераф повернулся к Диармайду и посмотрел на него внимательно, уже не как старший брат, а как Мастер Джедай, отвечающий за операцию.
— Поэтому я выбираю первый вариант. Я иду впереди. Беру на себя контакт, давление и бой. Ты — работаешь с тыла. Контроль. Возможность. Окно.
Он сделал короткую паузу и добавил тише:
— Ты истощён. И Ристы этого не знают. Пусть так и останется.
Тэран, услышав своё имя, поднял взгляд от панели и слегка скорректировал траекторию спидера, выводя на голографическую схему подъёма к дворцу.
— Тогда я предлагаю следующее, — сказал профессор, уже в своей привычной, почти сухой манере. — Прямой подъём по лестнице — плохая идея. Слишком демонстративно.
Он вывел дополнительные слои на схеме.
— Есть боковые технические террасы. Они использовались для обслуживания шпиля и старых коммуникаций. Охрана там есть, но значительно меньше.
Холидей, появившись рядом с панелью, добавила своим электронным голосом:
— Вероятность обнаружения при боковом подходе — сорок два процента. При фронтальном — восемьдесят семь.
Сераф хмыкнул.
— Значит, идём сбоку.
Он снова посмотрел на Диармайда.
— Твоя задача: гасить их преимущество, ломать темп, создавать сбои — в Силе, в реакции, в уверенности.
Он не стал говорить «если мне станет тяжело» — в этом не было нужды.
— Я не ищу боя, — продолжил он. — Я ищу проход. Ты — ищешь момент, который сделает этот проход возможным.
Спидер начал снижаться, приближаясь к зоне, где придётся оставить транспорт.
Впереди уже отчётливо вырисовывался шпиль Дома Рист — холодный, острый, словно вонзённый в небо клинок.
Сераф выдохнул медленно, как перед медитацией, и положил ладонь на рукоять меча — не активируя его, просто напоминая себе о весе решения.
— Работаем чисто, — сказал он. — И возвращаемся с Альбериком.

Сераф кивнул в ответ — коротко, без лишних слов. Для него это было не проявлением холодности, а знаком принятого решения.
Они двигались без спешки, но и без промедлений. Лес вокруг шпиля Дома Рист был ухоженным лишь на первый взгляд: декоративные деревья, каменные выступы, террасы, встроенные в склон. Но чем ближе они подходили к техническому сектору, тем заметнее становилась иная логика пространства — логика обороны, а не красоты.
Тэран шёл последним, поглядывая на датапад. Холидей проецировала слабое голографическое наложение маршрута прямо ему перед глазами.
— Две минуты до первой технической площадки, — прошептал профессор. — Камеры старые, но активные. Поле обзора узкое… если повезёт, можно пройти между.
Сераф поднял ладонь, останавливая группу, и прислушался. Не к звукам — к ритму. Дом Рист не любил случайностей. Их охрана действовала по шаблонам, и эти шаблоны нужно было почувствовать, а не увидеть.
— Один патруль, — тихо сказал он. — Двое. Без тяжёлого вооружения.
Он не оборачивался, но Диармайд понял — момент.
Сераф сделал шаг вперёд, растворяясь в тени между каменными выступами. Его движения были скупыми, экономными, без резкости — не атака, а сближение.
Тэран задержал дыхание.
Через несколько секунд послышался короткий, приглушённый звук — не крик, не выстрел. Скорее резкий выдох. Потом второй. И снова тишина.
Сераф появился вновь, уже у входа на техническую террасу.
— Живы, — сказал он так же тихо. — Связаны. Очнутся не скоро.
Терраса открывалась узким проходом вдоль стены шпиля. Отсюда вниз уходили обслуживающие лестницы и кабельные каналы — идеальное место, чтобы провести пленника, не привлекая внимания гостей и официальной охраны.
Холидей подсветила на схеме участок ниже.
— По моим расчётам, — прошептала она, — вероятность того, что Альберика держат выше центральных залов, минимальна. Логично разместить его в служебном секторе. Там меньше свидетелей. И больше контроля.
Сераф бросил взгляд на Диармайда — не вопросительный, а проверяющий.
— Дальше будет тесно, — сказал он. — И времени на манёвры станет меньше. Если почувствуешь что-то… — он не договорил, но смысл был ясен.
Впереди начиналась внутренняя часть шпиля Дома Рист — место, где их больше не прикрывали ни лес, ни тень, ни случайность.

Сераф отреагировал мгновенно — не словами, а движением. Он чуть приподнял ладонь, останавливая Тэрана, и сместился на полшага вперёд, позволяя Диармайду остаться за его плечом.
Силовая броня, которой ты его накрыл, легла ровно и вовремя — не как купол, а как вторая кожа. Сераф это почувствовал и коротко кивнул, даже не оборачиваясь: принял поддержку, как должное.
Коридор впереди был узким, служебным. Металл стен глушил звук, но не гасил присутствие. Шаги — действительно близко. Двое. Потом пауза. Потом ещё один — тяжелее, увереннее. Не патруль. Конвой.
Из-за поворота показались фигуры.
Трое Ристов: двое впереди, с бластерами на поясе, но оружие не в руках; третий — чуть позади, в более плотной броне, с коротким виброклинком на бедре. Между ними — Альберик Альдэ.
Он шёл сам. Спина прямая, плечи расправлены, шаг чуть неровный — ранен, но держится. Руки не скованы, но на шее — тонкий ограничитель, глушащий резкие движения и болевые реакции. Не тюрьма. Контроль.
— Дальше сами, — тихо сказал один из охранников. — В камеру.
Альберик ответил спокойно, даже с лёгкой иронией:
— Дом Рист всегда славился гостеприимством. Но чай у вас… так себе.
Охранник усмехнулся, но именно в этот момент Сераф двинулся.
Не прыжок. Не рывок. Просто шаг — в нужную долю секунды.
Первый Рист не успел даже повернуть голову: короткий удар по нервному узлу — и он осел на стену. Второй попытался выхватить оружие, но Сераф уже был рядом, разворачивая его запястье и отправляя бластер на пол. Третий среагировал быстрее — виброклинок вспыхнул, но Силовая броня приняла удар, погасив инерцию.
— Назад, — спокойно сказал Сераф, блокируя следующий выпад.
В этот момент Диармайд почувствовал тот самый момент, ради которого он шёл с тыла: короткий, острый всплеск намерения — не убить, а позвать подкрепление.
У него было окно.
Альберик тем временем уже понял всё. Его взгляд встретился с Диармайдом — без паники, без вопросов. Только узнавание. И тихое, почти неслышное:
— Я так и знал, что за мной придут Альдэ.
Коридор наполнился напряжением — ещё секунда, и сюда хлынет охрана служебного сектора. Сцена зависла на грани.

Сераф воспользовался тем самым мгновением, которое открыл Диармайд. Он развернулся на пятке и коротким, выверенным движением выбил опору у третьего Риста, а затем прижал того к стене, фиксируя суставы так, чтобы ни о каком сопротивлении речи уже не шло. Удар был точным и негромким — охранник осел, теряя ориентацию, но оставаясь в сознании.
Тэран оказался рядом с Альбериком почти сразу. Его пальцы уже скользили по тонкому ободу ограничителя, а Холидей вывела поверх шеи голографическую схему устройства.
— Поле не боевое, — прошептал профессор. — Контрольное. Снимается вручную… секунд десять.
Он действовал осторожно, не дергая и не ускоряясь — любой резкий импульс мог спровоцировать болевой отклик. Через несколько секунд ограничитель погас, и Альберик едва заметно выдохнул, будто только сейчас позволил себе расслабиться.
— Благодарю, — тихо сказал он, выпрямляясь. — Значит, слухи о том, что Альдэ не бросают своих, всё ещё соответствуют действительности.
В этот момент по коридору прокатилась глухая вибрация — не сигнал тревоги, а изменение режима. Освещение стало холоднее, часть световых панелей сменила спектр, а где-то глубже в шпиле послышался отдалённый металлический щелчок.
Холидей первой отреагировала, мгновенно меняя проекцию:
— Изменение маршрутов доступа. Служебный сектор изолируется. Коридор, по которому вы вошли, будет перекрыт через… — короткая пауза, — тридцать восемь секунд.
Сераф нахмурился.
— Значит, нас уже ждут.
Тэран быстро пролистал новые слои схемы.
— Это не общая тревога, — заметил он. — Это локальная блокировка. Кто-то вручную перевёл протоколы.
Он поднял взгляд.
— Возвращаться тем же путём — плохая идея. Нас просто зажмут.
Холидей подсветила альтернативную ветку коридоров — более узкую, уходящую вглубь шпиля.
— Есть обходной путь, — сообщила она. — Он ведёт через внутренний коммуникационный узел Дома Рист. Старый, но всё ещё активный.
Альберик при этих словах слегка прищурился.
— Коммуникационный узел? — тихо переспросил он. — Тогда становится понятно, почему меня вели именно сюда, а не сразу прочь из дворца.
Сераф бросил быстрый взгляд на брата, затем на Диармайда.
— Значит, идём не назад, — сказал он ровно. — Забираем Альберика. Проходим через узел. И выходим там, где нас не ждут.
Коридор впереди уже начал меняться: массивные панели медленно сходились, перенастраивая пространство под оборону. Времени оставалось всё меньше.