Голограмма Зенита не смягчилась, но взгляд его стал внимательнее. Он изучал Барсен’тора, словно проверяя, не дрогнет ли тот под тяжестью требований.
Он кивнул один раз — коротко.
— Я выслеживаю имперского начальника производственной линии. Он ответственный за производство оружия и порабощение моего народа. Он действует изнутри Фабрики дроидов Окара.
За его спиной послышался металлический лязг — кто-то перетаскивал ящики. Зенит продолжал, не обращая внимания.
— Обычно, проблем нет. Но у него серьёзный телохранитель. Я не могу подобраться.
В его голосе не было оправдания — только холодный расчёт.
— Отправляйся на фабрику и разберись с этим телохранителем. Тогда будем разглагольствовать.
Он слегка прищурился.
— Если ты действительно хочешь освобождать Балморру — начни с того, чтобы лишить Империю их цепного пса.
Связь не оборвалась. Он явно ждал согласия или отказа — и уже по реакции собирался делать выводы о Барсен’торе.

Голограмма Зенита оставалась чёткой, несмотря на помехи глушителей. Он не стал смягчать формулировки.
— Боевые дроиды Окары. А телохранитель — я видел, что он вооружён световым мечом. Будь осторожен.
Он выдержал короткую паузу, словно давая вес словам.
— И не затягивай. Время не ждёт.
После этого связь оборвалась — без прощания, без лишних комментариев. Проекция рассыпалась голубыми искрами и погасла.
Несколько секунд они стояли в относительной тишине Жучного Города.
Холидей первой нарушила её, материализовавшись рядом с Тэраном и слегка скрестив руки:
— Хмм… Какой же он кисляк!
Тэран едва заметно усмехнулся, поправляя манжету перчатки.
— Не у всех такой любезный нрав, как у тебя, моя дорогая Холидей. Придётся выполнить его поручение.
Кайзен Фесс внимательно смотрел в сторону горизонта, где за промышленным смогом скрывались Маркаранские Поля.
— Этот — не нежное создание. Но я уважаю Вестника Счётчицы. Выдвигаемся?
Ветер донёс запах гарей и далёкого машинного масла. Где-то в стороне вновь затрещали бластеры.
Фабрика дроидов Окара ждала.

Внутри фабрики их встретил гул тяжёлых производственных линий. Металлический воздух был пропитан запахом раскалённого сплава и смазки. Где-то в глубине цехов грохотали пресс-станки, по конвейерам медленно двигались корпуса дроидов — ещё без обшивки, без оптики, без оружия.
Тревожная сирена не сработала — атака на входе была слишком быстрой. Но система безопасности уже начинала реагировать.
С потолка развернулись турели наблюдения. Красные сенсоры пробежались по полу.
Тэран тихо прошептал, глядя на сканер:
— Они перешли в локальный режим обороны. Центральная сеть ещё не уведомлена… но это вопрос минут.
В этот момент из бокового коридора вышла первая группа боевых дроидов Окары — массивные, угловатые, с тяжёлыми бластерными винтовками, интегрированными в предплечья.
— Контакт, — спокойно произнёс Тэран.
Дроиды открыли огонь почти синхронно.
Бой вышел коротким и жёстким. Кайзен рванул вперёд, вибропосох со свистом расколол корпус первого дроида. Диармайд отразил два выстрела, третий ушёл в потолок, выбив искры. Ещё один дроид был рассечён наискось — искры брызнули на металлический пол.
Холидей, зависнув у плеча Тэрана, быстро вывела на его датапад схему внутренних коридоров.
— Производственная линия уходит вниз. Командный центр — в глубине комплекса. И… — она на мгновение замерла, — там фиксируется источник энергии, схожий с кристаллическим резонансом.
Тэран поднял взгляд на Диармайда.
— Похоже, наш телохранитель уже знает, что мы здесь.
Где-то впереди, за тяжёлой дверью, раздался глухой металлический удар — будто кто-то опустил на пол что-то тяжёлое.
Гул фабрики не изменился. Конвейеры продолжали двигаться. Но теперь в глубине комплекса их ждали.

Двери командного центра с тяжёлым шипением разошлись в стороны.
Помещение было просторным, с панорамным окном, выходящим на внутренний цех сборки. Ниже по конвейерам двигались полуготовые корпуса дроидов, а в центре зала располагалась тактическая консоль с голопроекцией производственных линий.
У панели стоял имперский офицер в тёмной форме — крупный и толстый, с широкими усами и холодным выражением лица. На его груди поблёскивали знаки различия.
Рядом, чуть в стороне, находился молодой мужчина в чёрной броне с красными элементами. Его поза была спокойной, но напряжённой, как у хищника перед броском.
Имперский офицер скривился, увидев вошедших.
— Сначала эти террористы, теперь — Джедай? Сэррус, займись нарушителем.
Молодой воин сделал шаг вперёд.
— Как прикажете.
Он медленно вытянул из-за пояса рукоять и активировал её. С характерным шипением вспыхнул красный клинок, заливая зал алым светом.
— Назад, Джедай. Я — ученик Дарт Лакрис, вице-президента Балморры. А старшина Требье — под моей защитой.
Его голос был ровным, но в нём чувствовалась попытка казаться увереннее, чем он был на самом деле. Сила вокруг него колебалась — нестабильная, порывистая, ещё не до конца оформленная.
Старшина Требье отступил ближе к консоли, активируя защитный протокол. В зале вспыхнули дополнительные энергетические барьеры по бокам — перекрывая прямой доступ к панелям управления.
Сэррус занял боевую стойку, клинок слегка наклонился вперёд. Красное свечение отражалось в металлических стенах. Бой начинался.

Красный клинок Сэрруса слегка дрогнул, но он не отступил. Его хватка стала крепче, шаг — устойчивее.
— Не пытайся пудрить мне мозги. Мой путь ясен.
Он говорил твёрдо, но в голосе сквозила молодость — не выжженная фанатизмом, а ещё живая, ещё сомневающаяся.
— Моя семья всегда жила здесь, наблюдала за тем, как Республика тянула Балморру на дно. Но Дарт Лакрис выведет нас к славе.
При упоминании её имени его взгляд стал резче. В Силе ощутилось что-то знакомое — не слепая ярость, а привязанность. Почти благодарность.
Старшина Требье нервно оглянулся на них обоих.
— Убей его, Сэррус! Он уже уничтожил половину моего цеха!
Сэррус сделал шаг вперёд. Красный свет залил лицо Диармайда.
— Ты пришёл сюда как захватчик. Как и все остальные.
Он поднял клинок выше.
— Я защищаю свой дом.
В Силе вокруг него ощущался конфликт — убеждённость, подпитываемая болью, но не полностью поглощённая Тьмой.
Он ждал реакции Джедая — ещё один шаг, ещё одно слово… или удар.

Красный клинок продолжал гудеть, отражаясь в металле стен. Но рука Сэрруса уже не была столь неподвижной, как мгновение назад.
Вопрос Диармайда ударил точнее, чем любой выпад.
Сэррус стиснул зубы.
— Они… Они не…
Он на секунду отвёл взгляд, будто слова застряли в горле.
Старшина Требье раздражённо шагнул в сторону.
— Не слушай его, Сэррус! Это джедайские трюки!
Но молодой ученик уже не смотрел на офицера. Его взгляд снова вернулся к Барсен’тору.
— Служба Империи — привилегия. Я… горд, что им дан шанс.
Фраза прозвучала неуверенно. Словно заученная.
В Силе вокруг него возникла дрожь — не вспышка гнева, а болезненный разрыв между убеждением и реальностью.
Он сделал шаг вперёд, словно пытаясь вернуть себе контроль.
— Республика бросила нас, когда началась оккупация. Где были ваши джедаи тогда?
Его клинок описал короткую дугу в воздухе, но он всё ещё не атаковал.
— Лакрис дала порядок. Стабильность. Сила — единственный язык, который понимает эта галактика.
Старшина Требье нервно отступал к панели, явно рассчитывая, что телохранитель всё-таки решится на бой.
В воздухе повисло напряжение.
Ещё одно слово — и Сэррус либо окончательно закроется, либо начнёт сомневаться вслух.

Слова Диармайда повисли в воздухе, проникая глубже, чем красное лезвие когда-либо смогло бы.
Сэррус стоял неподвижно. Его дыхание стало тяжёлым. Клинок в руке дрогнул — едва заметно, но достаточно, чтобы в Силе почувствовался перелом.
— Сэррус! Хватит слушать эту мразь и убей его! — выкрикнул Требье, теряя остатки самообладания.
Сэррус не отводил взгляда от Барсен’тора. Красное свечение на его лице дрожало.
— Нет. Я должен… Мне нужно время… чтобы всё обдумать.
Он медленно опустил клинок. Через секунду алое лезвие погасло с тихим шипением.
Требье побледнел.
— Ты что творишь?!
Сэррус сделал шаг назад, затем ещё один.
— Я не буду стоять на твоём пути, Джедай… Я буду искать другой способ помочь моему народу.
Он развернулся и направился к боковому коридору. Ни один из дроидов не двинулся — они ждали приказа, который так и не прозвучал. Дверь в глубине зала закрылась за ним.
В Силе ощущение напряжения сменилось странной лёгкостью — не победа, но освобождение.
Требье, оставшись без защиты, покраснел от ярости.
— Ты заплатишь за это, Джедай! Твоя чушь стоила Дарт Лакрис ученика! И меня сделают виноватым! Ради чего бы ты сюда ни пришёл… я никогда…!
Он резко дёрнулся к поясу, выхватывая бластер. Выстрела не последовало.
Где-то из слепой зоны — со стороны технологической галереи — раздался резкий хлопок снайперского выстрела.
Требье вскрикнул и рухнул. Имперский офицер повалился на спину, бластер выскользнул из руки и со звоном покатился по металлическому полу. В зале воцарилась тяжёлая тишина, нарушаемая лишь гулом конвейеров.
Откуда-то сверху, из теней конструкций, ощущалось присутствие — спокойное, холодное, целенаправленное. Ещё один выстрел.

В зале по-прежнему гудели производственные линии. Искры сыпались с полуразрушенного дроида у стены. Требье лежал на полу, тяжело дыша, прижимая окровавленное плечо.
На комлинке Диармайда раздался короткий треск — частота была та же, что и у предыдущей связи.
Голос Зенита прозвучал сухо и без лишних эмоций:
— Джедай, ты хорошо сработал с телохранителем. Я смог занять удобную позицию. Из-за тебя я промахнулся. Отойди в сторону, будь добр. Требье — труп.
В подтверждение слов сверху, из металлических перекрытий, блеснул едва заметный отблеск прицела.
Тэран напряжённо посмотрел вверх, пытаясь вычислить точку выстрела.
Кайзен тихо зарычал:
— Добыча ранена. Хищник хочет закончить охоту.
Требье, услышав слова, попытался отползти назад, оставляя за собой тёмный след крови.
— Вы… вы не посмеете… Я офицер Империи…
С его пояса выпал код-цилиндр доступа и покатился к ногам Диармайда. В воздухе повисло ожидание. Снайпер не стрелял. Пока что.

На мгновение повисла тишина — тяжёлая, натянутая, как струна. Гул фабрики казался далёким. Даже конвейеры будто замедлились.
Слепящая точка прицела по-прежнему скользила по полу, не отрываясь от Требье. Она на секунду остановилась на груди офицера… затем снова переместилась, словно стрелок оценивал угол.
В комлинке раздался ровный голос Зенита — без раздражения, без злобы. Просто констатация:
— Мы на войне, а он — враг. Требье — один из тех, кто поработил жителей Балморры. Он должен умереть.
Требье тяжело дышал, его пальцы судорожно тянулись к полу, будто он пытался найти опору в металле.
Сверху послышался едва заметный скрежет — Зенит слегка сменил позицию.
— Он отправлял людей в лагеря. Приказывал казнить рабочих за саботаж. Подписывал распоряжения о конфискации продовольствия.
Пауза.
— Ты спас его телохранителя. Это было… неожиданно. Но этого — не спасай.
Красная точка снова остановилась на груди Требье.
— Если он выживет, его просто переведут. И он продолжит делать то же самое.
Голос стал чуть тише.
— Ты хочешь освободить Балморру, Джедай? Тогда позволь мне закончить то, что начал.

Красная точка прицела остановилась прямо на груди Диармайда. Несколько долгих секунд ничего не происходило. Только гул фабрики и тяжёлое дыхание раненого Требье. Затем точка медленно сместилась в сторону. Луч прицела погас.
В комлинке раздался сдержанный выдох.
— Глупость Джедаев… ладно. Я отправлю за ним своих людей для транспортировки.
В его голосе не было согласия — лишь временное уступление. Где-то в глубине металлических конструкций послышался лёгкий скрежет — снайпер менял позицию, уходя из сектора.
— Я подготовил безопасный бункер для Тая и его коллег. Мои люди уже везут его туда. Я буду тоже там. Хочу послушать Тая и его план.
Пауза.
— Если он окажется таким же наивным, каким я его помню… ты увидишь, почему я не верю политикам.
Связь оборвалась.
В зале снова остались только они — и раненый старшина, который теперь смотрел на Диармайда не с ненавистью, а с плохо скрытым страхом.
Тэран тихо произнёс:
— Похоже, нам предстоит ещё один непростой разговор.
Кайзен склонил голову.
— Хищники спорят. Добыча ждёт.
Снаружи где-то послышались шаги — вероятно, люди Зенита уже проникли на территорию фабрики.
Балморра продолжала гудеть войной. Но сейчас в её сердце появился ещё один узел — политический.