Фенн внимательно слушал, не перебивая. В какой-то момент его брови слегка приподнялись — не от возмущения, а от неожиданности.
Когда Диармайд закончил, директор Тройды несколько секунд молчал, просчитывая последствия.
— Хм.
Он прошёлся вдоль перил балкона, глядя вниз на разрушенных дроидов.
— Орденский сертификат… официальное одобрение. Это откроет нам рынки, которые сейчас закрыты из-за подозрений и политического давления.
Он повернулся обратно к Джедаю.
— В целом… да, это удовлетворительно. Это может увеличить продажи.
Фенн кивнул самому себе, словно ставя внутреннюю подпись.
— Вы получите ревизию. Мы получим репутацию. Это… разумный обмен.
Он извлёк из внутреннего кармана тонкий металлический чип и протянул его Диармайду.
— Вот, возьми это в качестве наших благих намерений.
На поверхности чипа мерцали банковские коды — солидная сумма кредитов, достаточная для финансирования операций сопротивления в ближайшей перспективе.
Фенн продолжил уже более серьёзно:
— Итак. Когда Империя начала вторжение, мы спрятали залежи оружия, скрытые чертежи и банковские счета. Они теперь — ваши и Тая.
Он активировал голографическую карту, выводя несколько зашифрованных координат в разных секторах Балморры.
— Склады находятся вне основных производственных зон. Империя их не обнаружила. Если вы намерены действовать — это даст вам рычаг.
Далёкий взрыв эхом прокатился по каньону.
Фенн отключил проекцию.
— Я не идеалист, мастер Альдэ. Я прагматик. Если Тай вернёт легитимное правительство — Тройда будет его поддерживать.
Он чуть склонил голову.
— Надеюсь, вы выполните свою часть сделки.
Встреча подходила к концу. Впереди Балморра начинала менять баланс сил.

Фенн не стал возражать. Напротив — его губы едва заметно изогнулись, словно он ожидал именно такого вопроса.
Он достал из внутреннего кармана ещё один тонкий металлический модуль и протянул его Диармайду.
— Возьми этот чип-ключ — с его помощью ты сможешь подключиться к терминалу Собрика и получить данные из залежей. Но данные зашифрованы.
Чип был холодным и тяжёлым для своих размеров — промышленный уровень защиты.
— Собери данные и отнеси их в кантину «Затонувший Сарлакк» — там найдёшь киборга на имя Бенкс. Он расшифрует данные… только не дави на него.
Последние слова Фенн произнёс чуть тише, словно это было не деловое указание, а предупреждение.
Он направился к лестнице, спускаясь вниз, чтобы покинуть архив.
Перед самым выходом он обернулся.
— Спасибо, Диармайд Альдэ. Думаю, нас ожидает большое приключение в противостоянии Дарт Лакрис.
Имя Ситха прозвучало уже без прежней осторожности — теперь это было имя общего врага.
Фенн исчез за разрушенной дверью архива.
В каньоне сгущались сумерки. Огни Собрика на горизонте мерцали тревожным красным светом.
Тэран тихо произнёс:
— Собрик — это уже глубже в оккупированной зоне.
Кайзен слегка склонил голову.
— Больше охоты.
Чип-ключ лежал в ладони Барсен’тора.
Следующий шаг вёл прямо в сердце имперского города.

Кантина «Затонувший Сарлакк» была наполнена густым запахом дешёвого алкоголя, машинного масла и отчаяния. Тусклый свет ламп отражался в металлических вставках стен. За столами сидели рабочие, несколько солдат в увольнении и пара подозрительно тихих фигур в углу.
Киборг поднял взгляд, как только Диармайд приблизился. Его искусственный глаз мягко сфокусировался, линза с тихим щелчком изменила диаметр.
Он усмехнулся — нервно.
— Вот это занесло тебя, Джедай.
Он кивнул на датапад.
— Фенн связался со мной и рассказал о тебе. Опасно тут. Собрик теперь имперский. Повсюду.
Он постучал пальцем по виску, где под кожей угадывались импланты.
— Даже в моей голове… агх!
Юноша поморщился, будто его кольнуло током.
— Я бы с радостью помог, но Дарт Лакрис обнаружила, как быстро я способен работать и бах! Я теперь работаю на неё.
Он наклонился ближе, понижая голос.
— Импланты. Они отслеживают мою активность. Если я делаю что-то «лишнее» — приходит сигнал. И… наказание.
Его кибернетический глаз снова щёлкнул.
— Ты принёс серьёзные данные, я вижу формат. Балморрианская промышленная шифровка третьего уровня. Я могу это взломать.
Он сглотнул.
— Но если сделаю это слишком быстро или в одном потоке… Лакрис узнает.
За их спинами громко рассмеялся какой-то пьяный рабочий. Музыка из старого динамика зашипела.
Бенкс снова посмотрел на Диармайда — в глазах мелькнула смесь страха и надежды.

Бенкс нервно огляделся по сторонам, затем наклонился ближе к столу. Его кибернетический глаз тихо жужжал, словно обрабатывал десятки параллельных потоков.
— Ну, наш президент болен, так что она делает то, что планировала.
Он понизил голос ещё сильнее.
— Умеет отдавать приказы. Мерзкий характер.
Кибернетическая линза вспыхнула на долю секунды.
— О! И она хочет вырвать твоё сердце, потому что ты украл у неё ученика!
Он моргнул живым глазом, будто сам испугался собственной откровенности.
— Ты же был на Окаре, да? Слухи разносятся быстро… Сэррус ушёл. Это её унизило. А она не любит, когда её унижают.
Бенкс откинулся назад, и на его виске на секунду пробежала синяя искра — лёгкий импульс от импланта.
Он поморщился.
— Дарт Лакрис заняла меня обработкой потока данных — я им занят прямо сейчас. Если я прекращу дешифровку, меня тут же поджарят в глаз.
Он постучал пальцем по металлической пластине у виска.
— Видишь? Постоянный мониторинг. Активность, скорость, паузы. Она любит контроль.
Вокруг них гремела посуда, кто-то ругался у барной стойки. Внешне всё выглядело как обычная грязная кантина.
Но Бенкс явно жил под постоянным невидимым прицелом.

Бенкс моргнул, сначала живым глазом, затем металлический объектив коротко щёлкнул, перефокусируясь.
— Даже так? — он хмыкнул, повторяя интонацию Диармайда. — Да уж, ты явно произвёл впечатление.
Когда Джедай предложил обучение, юноша на секунду завис — буквально. Его кибернетический глаз застыл, обрабатывая мысль быстрее, чем он успевал её осмыслить.
— Даже не знаю… — пробормотал он. — Вдруг я осознаю тайну вселенной или ещё что-то в этом роде…
На губах появилась нервная улыбка.
Он посмотрел на датапад, затем снова на Диармайда.
— Ну ладно, давай попробуем.
Он выпрямился на стуле, убрал ладони со стола, словно готовясь к хирургической операции.
— Только быстро. И без вспышек Силы, ладно? Если датчики зафиксируют аномалию нейронной активности — меня спросят, почему я вдруг стал гением.
Он сделал глубокий вдох.
— Я сейчас обрабатываю шесть потоков данных для Лакрис. Если ты поможешь мне мысленно разделить внимание на… скажем, девятый и десятый — я смогу встроить твои файлы внутрь текущей нагрузки.
Кибернетический глаз мягко засветился. Вокруг них по-прежнему шумела кантина, но за этим столом начиналась куда более тонкая операция — на границе технологии и Силы.

Шум кантины постепенно отступал на второй план. Для Бенкса он стал фоновым гулом — как далекий двигатель гиперпространственного корабля.
Его дыхание сначала сбилось, затем выровнялось.
Кибернетический глаз мягко изменил спектр свечения. Поток данных в его сознании — сложный, фрагментированный — начал упорядочиваться. Не быстрее. Не интенсивнее. Просто… шире.
Он тихо выдохнул.
— Ух ты! Я чувствую…
На его лице мелькнуло изумление, почти детское.
— Я думаю, что осилю два потока одновременно. Дай сюда свои файлы.
Он подтянул датапад к себе, пальцы заскользили по интерфейсу. Но движения были минимальны — основная работа происходила внутри.
Линза глаза сфокусировалась, едва слышно щёлкнула.
Секунды тянулись напряжённо.
Затем Бенкс резко выдохнул и откинулся на спинку стула.
— Вот, дешифровано и отправлено твоему адресату. А Дарт Лакрис ничего не заметила. Спасибо, Джедай.
На его лице появилась облегчённая улыбка.
— Ха! Может теперь я смогу и работать, и напиваться одновременно!
Сбоку раздался негромкий голос Тэрана, который наблюдал за происходящим с лёгким скепсисом:
— Если ты закончил просветительскую деятельность, то, может, пойдём отсюда?
Музыка в кантине снова стала отчётливой. Кто-то разбил стакан у стойки. Входная дверь открылась, впуская прохладный ночной воздух Собрика.
Операция прошла чисто. Но задерживаться здесь было бы неразумно.

Утренний свет едва пробивался в вентиляционные шахты бункера. Воздух был прохладным, но уже чувствовалось движение — сопротивление не спало долго.
Когда Диармайд вернулся с аванпоста Фарнел, Тай Кордан уже ждал его у стола с разложенной голографической картой.
В его глазах впервые за всё время читалось не просто напряжение — а воодушевление.
— Мы получили данные залежей корпораций — там даже больше, чем я ожидал. Смотрите.
Он активировал проекцию. Над столом вспыхнули точки — склады оружия, скрытые счета, производственные узлы, распределённые по всей Балморре.
— Фенн не солгал. Это изменит баланс.
В этот момент снаружи послышался металлический гул. Несколько бойцов сопротивления выглянули к входу.
Кордан усмехнулся.
— Директор Фенн уже отправил нам дроидов для защиты.
У входа в бункер занимали позиции новые боевые единицы — не имперские модели, а балморрианские, с иным дизайном и отличительной маркировкой Тройды.
Зенит наблюдал за ними с осторожностью, но не вмешивался. Кордан повернулся к Диармайду снова.
— О, и ещё Магистр Сио Бакарн просил связаться с ним.
Имя прозвучало серьёзно. В центре бункера уже был подготовлен голографический передатчик. Балморра начинала двигаться. Но Орден хотел знать — во что ввязался их Барсен’тор.

Голографический передатчик мягко загудел, и над столом сформировалась высокая фигура Магистра. За его спиной виднелись своды храма на Тайфоне, утренний свет мягко освещал колонны. Сио Бакарн смотрел спокойно, но внимательно.
— Приветствую, Диармайд.
Его голос был ровным и тёплым.
— Мне стало известно о твоих переговорах с корпорациями — мы теперь сможем контролировать их разработки оружия. Весьма хитрый подход и благородный одновременно.
В уголках его глаз мелькнула едва заметная улыбка.
— Вопрос лишь в том, смогут ли удержать их в узде несколько Джедаев-ревизоров.
Он сделал короткую паузу, изучая выражение лица Барсен’тора.
— Балморра — сложная планета. Ты действуешь на границе дипломатии и войны. Это тонкая линия.
Фигура магистра слегка приблизилась в голограмме.
— Расскажи, как ты оцениваешь положение сейчас.

Голограмма Магистра Сио Бакарна выслушала Диармайда без перебивания.
— Вижу, ты хорошо всё продумал. Я доверяю твоему суждению на этот счёт.
В его голосе не было ни сомнения, ни давления — лишь спокойная уверенность.
— Ты действуешь не только как Джедай, но и как государственный представитель. Это требует равновесия.
Свет в зале Тайфона слегка изменился — по-видимому, солнце поднялось выше.
— Я отправляюсь по делам в миры Внутреннего Кольца. Да пребудет с тобой Сила.
Голограмма мягко растворилась.
В бункере снова стало слышно гудение генераторов.
Кордан, до этого молча ожидавший окончания связи, сделал шаг вперёд. Его лицо снова стало серьёзным — почти напряжённым.
— С помощью корпораций мы готовы начать следующий этап моего плана.
Он активировал новую голографическую проекцию — теперь это была карта центральных регионов Балморры.
— Ходят слухи, что наш действующий президент, Гальтэ, «болен». Не припоминаю, чтобы он чем-то болел в принципе, но… Дарт Лакрис заявляет, что действует от его имени.
Зенит, стоявший чуть поодаль, скрестил руки.
— Удобная болезнь, — тихо заметил он.
Кордан продолжил, не отвлекаясь:
— Но он нужен мне. Если президент Гальтэ не передаст полномочия мне напрямую, становление президентом будет тяжело осуществить.
Проекция сместилась — подсветился промышленный сектор. В бункере стало тише.
— Если Гальтэ жив… его нужно найти раньше, чем Дарт Лакрис решит, что он больше не нужен.

Кордан выслушал вопрос Диармайда спокойно, но на его лице отразилась усталость человека, который слишком долго жил в политической реальности.
— Если Гальтэ всё ещё годен для того, чтобы возглавлять нас, то с радостью. Но прошло столько времени…
Он отвёл взгляд к голографической карте, будто видел там не фабрики и линии снабжения, а прошлое.
— Мы не знаем, в каком он состоянии. Не знаем, свободен ли он в своих решениях. Но если он способен говорить и мыслить ясно — я уступлю. Речь не о моих амбициях.
Кордан снова посмотрел на Диармайда.
— Президент Гальтэ глубоко уважаем народом Балморры. Без его согласия или смерти, они никогда не поверят в нас. Если мы объявим себя властью без него — нас сочтут узурпаторами. И Империя этим воспользуется.
В этот момент раздались быстрые шаги. Зенит появился из бокового прохода, лицо его было напряжённым.
— У нас неприятности.
Он активировал переносной проектор. Голограмма развернулась в центре бункера.
Появилась фигура женщины в тёмных одеяниях — уверенная, статная, с холодной грацией хищника. Её голос звучал ровно, почти мягко — но в нём чувствовалась сталь.
— … вместе с нашим действующим президентом, после этих слухов о формировании анархистского правительства, мы приняли меры по исполнению приказа 228. Это позволило нам разоблачить десятки членов движения сопротивления, скрывающихся среди нас. Но уверяю, каждый из них уже арестован и помещён в лагере содержания. Когда они будут наказаны за свои преступления, будущее Балморры снова будет ясным!
Голограмма погасла. В бункере повисла тяжёлая тишина. Зенит медленно выдохнул.
— Дарт Лакрис обожает гоняться за невинными. Это очевидно ловушка для Альдэ.
Он посмотрел прямо на Джедая.
— А если никто не появится — она убьёт заключённых. У неё прикрыты все тылы.
Где-то за пределами бункера глухо прогремел взрыв. Балморра снова требовала решения.