Голограмма Тая Кордана некоторое время молчала. Он внимательно слушал Диармайда, не перебивая, лишь изредка кивая, словно взвешивая каждое сказанное слово.
Наконец он медленно выпрямился.
— Я займусь этим немедленно. Дроиды Тройды уже готовятся к переброске — Фенн держит слово. Я также отправлю сигнал Республике… хотя не уверен, как быстро они смогут отреагировать.
Он сделал короткую паузу, затем добавил тише:
— Но даже если помощь не придёт… Балморра будет помнить, кто встал за неё сегодня.
Голограмма на мгновение дрогнула, после чего передача прервалась.
Зенит всё это время стоял неподвижно, наблюдая за Диармайдом. Когда связь исчезла, он коротко усмехнулся — без веселья.
— Ты говоришь как настоящий полководец, Джедай.
Он обернулся к Воро Хешу.
— Отведи гражданских к медикам. Пусть остаются под защитой Республики.
Воро кивнул и повёл людей дальше по базе.
Зенит же снова повернулся к Диармайду.
— Мои люди уже собираются. Многие из них были готовы к этому дню годами.
Он кивнул в сторону северного горизонта, где за линией разрушенных танков вспыхивали бластеры.
— Имперцы держат возвышение. За ним рвы… и их шагоходы. А дальше — фабрика.
В этот момент со стороны посадочной зоны аванпоста послышался тяжёлый металлический гул.
Из пыли начали выходить первые машины — массивные боевые дроиды корпораций Тройды. Их сенсоры загорелись холодным голубым светом, а гидравлика тяжело зашипела.
Тэран тихо присвистнул.
— О, это уже серьёзный аргумент в переговорах.
Зенит бросил быстрый взгляд на приближающуюся колонну.
— Похоже, Фенн решил не шутить.
Он снова посмотрел на Диармайда.
Теперь в его голосе не было ни сарказма, ни холодной насмешки.
Только усталое, но твёрдое решение.
— Тогда не будем тянуть.
Он кивнул в сторону поля боя.
— Балморра ждёт.
На северном горизонте вспыхнул новый взрыв. Бластерный огонь на линии баррикад становился всё плотнее. Последняя битва за фабрику начиналась.

На мгновение над аванпостом Сандари воцарилась тишина. Даже далекая перестрелка на северной линии будто стихла, растворившись в последних лучах заходящего солнца. Бойцы сопротивления слушали.
Некоторые стояли, опершись на винтовки. Некоторые были перевязаны бинтами, пропитанными кровью. Некоторые едва держались на ногах после предыдущих боёв. Но никто не отвёл взгляда.
Когда Диармайд прошёл между ними, многие подняли головы. В их глазах не было строевой дисциплины регулярной армии. Это были глаза людей, которые слишком долго жили войной.
И когда зелёный световой меч вспыхнул в воздухе, по рядам прошёл глухой ропот.
А затем кто-то крикнул:
— За Балморру!
И второй голос подхватил.
— За Балморру!
Через секунду это уже был не крик одного человека. Это был рёв.
Десятки голосов, сорванных годами войны.
— ЗА БАЛМОРРУ!
Зенит стоял чуть в стороне, наблюдая за этим молча. Его лицо было каменным, но в глазах мелькнула искра, которую он давно прятал.
Он шагнул вперёд и поднял винтовку.
— Тогда хватит разговоров.
Он повернулся к своим людям.
— Вперёд!
В этот момент со стороны посадочной зоны тяжело загрохотала техника.
Колонна дроидов Тройды окончательно вышла на позицию. Их массивные корпуса отражали оранжевый свет заката, а плазменные орудия медленно поднимались к линии имперских укреплений.
Тэран тихо пробормотал, наблюдая за ними:
— Ох… это будет очень громкий эксперимент.
Кайзен ударил концом вибропосоха о землю.
— Большая охота начинается.
И в следующую секунду поле перед аванпостом ожило. Бойцы сопротивления рванули вперёд между обломками танков.
Дроиды Тройды двинулись следом тяжёлой стальной волной. Бластеры вспыхнули вдоль линии баррикад.
Имперские позиции на возвышении ответили мгновенно.
Небо прорезали первые лазерные трассы.
Битва за Оружейную фабрику Балморры началась.

Тяжёлый кусок брони с грохотом сорвался с невидимой хватки Силы и полетел вперёд, вращаясь всё быстрее. Бластерные заряды били в металл, оставляя на нём раскалённые следы, но не замедляя его полёта.
Секунда. И затем — удар. Металлическая махина врезалась прямо в центр имперских баррикад. Деревянные и металлические укрепления разлетелись в стороны, песок и обломки взметнулись вверх. Несколько солдат, не успевших отскочить, исчезли под завалом. Остальные попадали, сбитые ударной волной.
На холме образовалась рваная брешь.
— Сейчас! — крикнул один из бойцов сопротивления.
Зенит, оказавшийся ближе всех к пролому, поднялся из-за укрытия и первым рванул вверх по склону. Его винтовка коротко вспыхивала, выбивая солдат, которые пытались восстановить строй.
— Вперёд! Не давайте им перегруппироваться!
Сопротивление двинулось следом.
Кайзен уже был рядом с Диармайдом, прикрывая его резкими выстрелами из трофейного бластера. Один имперский стрелок, высунувшийся из траншеи, успел лишь вскрикнуть, прежде чем заряд ударил ему в грудь.
— Хороший бросок, — прошипел трандошанец. — Большой шум. Большая паника.
На вершине холма имперцы пытались закрепиться. Несколько тяжёлых бластеров начали разворачиваться, а офицер в серой броне кричал команды, пытаясь остановить прорыв.
Но в этот момент тяжёлые шаги позади бойцов сопротивления заставили землю задрожать.
Дроиды Тройды. Стальная колонна вышла из-за линии танковых обломков и начала подниматься на холм. Их плазменные пушки заговорили почти синхронно, выжигая остатки баррикад и выбивая имперские позиции одну за другой.
Верхняя линия обороны начала ломаться.
С холма уже можно было увидеть следующую линию — рвы.
Между ними стояли имперские шагоходы, их сенсоры медленно загорались, фиксируя новую угрозу. Солдаты в траншеях поднимали бластеры, готовясь встретить наступающую волну.
А за этой линией, в углублении, возвышался огромный корпус Оружейной фабрики Балморры. Турели на крыше начали поворачиваться, наводясь на приближающихся атакующих.
Зенит остановился на секунду на вершине холма и посмотрел вперёд.
— Это было только начало.
Он перезарядил винтовку и бросил короткий взгляд на Диармайда.
— Дальше будет хуже.
И словно в подтверждение его слов над полем боя раздался новый звук. Гул двигателей. С посадочной платформы у фабрики в небо поднимались первые имперские истребители.

Гул двигателей стремительно нарастал. Имперские истребители, взмывшие с посадочной платформы фабрики, уже разворачивались в атакующий строй. Их силуэты пронеслись над траншеями, отбрасывая длинные тени на искорёженную землю.
В следующую секунду вспыхнули первые лазерные трассы. Но невидимый щит Силы, созданный Диармайдом, принял удар.
Сноп энергии ударил в телекинетический заслон и разлетелся по его поверхности яркими вспышками, словно дождь на стекле. Воздух вокруг задрожал, песок и обломки поднялись вихрем.
Бойцы сопротивления, собравшиеся вокруг джедая, на мгновение замерли, осознавая, что происходит.
— Держитесь рядом! — крикнул кто-то из них.
Зенит уже был в траншее впереди, стреляя короткими очередями по имперцам, пытавшимся закрыть проход.
— Не останавливайтесь! — рявкнул он. — Истребители не смогут бить точно в траншеях!
Кайзен двигался почти вплотную к Диармайду, отбивая солдат, которые выскакивали из боковых ходов. Его вибропосох мелькал быстрыми дугами, сбивая штурмовиков с ног или отправляя их в грязь траншеи.
— Много добычи… — прошипел он.
Тем временем над полем боя раздался новый грохот.
Один из имперских шагоходов, стоявших между рвами, развернул тяжёлую пушку и открыл огонь по наступающей линии сопротивления. Плазменный заряд ударил в склон холма, подбрасывая вверх камни и песок.
Но сразу после этого в него врезался поток огня.
Дроиды Тройды, спускавшиеся с возвышения, начали работать по технике Империи. Их плазменные пушки били по шагоходам, заставляя машины разворачиваться и переключать внимание на новую угрозу.
Фронт начал раскалываться.
В траншеях, где находился отряд Диармайда, имперская линия обороны быстро теряла строй. Солдаты отступали к следующему уровню рвов, пытаясь задержать продвижение атакующих.
Впереди уже виднелись массивные стены Оружейной фабрики Балморры.
Турели на её крыше начали медленно поворачиваться.
Зенит на секунду остановился и оглянулся на Диармайда, удерживающего щит Силы над отрядом.
— Мы почти у неё в горле, Джедай.
Он указал винтовкой вперёд.
— Ещё один рывок — и фабрика наша.

Шагоход, из которого выпрыгнул Диармайд, прожил после этого всего несколько секунд.
Имперские истребители, уже развернувшиеся для захода, ударили почти одновременно.
Красные лучи прошили корпус машины, и в следующую секунду она взорвалась ослепительной вспышкой, осыпав поле боя дождём горящих обломков.
Но к тому моменту джедай уже летел вперёд. Силовой прыжок вынес его далеко за линию траншей, прямо на раскалённую землю между последним оборонительным рубежом и самой фабрикой. Позади него гремела битва.
Дроиды Тройды вели тяжёлый огонь по шагоходам, сопротивление продвигалось через рвы, а имперские солдаты пытались удержать позиции, но линия уже трещала.
— Вперёд! Не дайте им закрепиться! — рявкнул Зенит где-то позади.
Кайзен появился справа от Диармайда, приземлившись почти одновременно с ним. Трандошанец оглядел горящее поле и коротко прошипел:
— Хорошая охота.
Впереди возвышалась сама Оружейная фабрика Балморры.
Две оставшиеся турели на крыше продолжали стрелять, но после удара шагохода их огонь стал редким и сбивчивым. Одна из них искрилась и вращалась рывками.
В этот момент над полем боя раздался новый звук. Низкий, тяжёлый гул двигателей. С юга на фабрику шла колонна дроидов Тройды — тяжёлые боевые платформы и шагающие артиллерийские модули. Их пушки уже били по укреплениям фабрики, заставляя имперцев прятаться за баррикадами. Линия обороны начала ломаться.
— Мы прорвали внешний периметр! — крикнул один из бойцов сопротивления.
Зенит выскочил из дыма впереди отряда, стреляя на ходу.
Он коротко взглянул на Диармайда и кивнул в сторону огромных ворот фабрики.
— Это наш шанс, Джедай.
Ворота уже начали закрываться.
Имперцы внутри фабрики поняли, что штурм неизбежен.
Зенит резко поднял винтовку и дал очередь по механизму ворот.
— Внутрь! Сейчас!

Коридоры Оружейной фабрики Балморры встретили их гулом тревоги. Красные сигнальные лампы вспыхивали вдоль стен, сирены выли глухо и надсадно, а автоматические системы обороны пытались перехватить контроль над дверями и переборками.
Но штурм уже начался. Отряд Диармайда продвигался вперёд, словно клин, разрезающий сердце фабрики. Ослеплённые имперские солдаты ещё пытались стрелять вслепую, но бойцы сопротивления быстро добивали их короткими очередями.
Зенит двигался впереди, почти не пригибаясь.
Он шёл уверенно — слишком уверенно для человека, который находился под шквальным огнём.
— Бункерный уровень ниже, — бросил он через плечо. — Здесь раньше был центр управления производством. Лакрис перестроила его под свою ставку.
В этот момент один из боковых коридоров разорвался вспышками.
Оттуда высыпал новый отряд штурмовиков.
Кайзен встретил их первым.
Трандошанец буквально врезался в строй, его вибропосох сверкнул в воздухе, ломая винтовку одного солдата и сбивая второго с ног.
— Слишком много добычи! — прошипел он с довольным хищным оттенком.
Диармайд чувствовал, как Сила вокруг него становится тяжелее. Где-то впереди было что-то другое. Не просто солдаты. Тёмное присутствие. Сильное. Холодное. Словно острый клинок, спрятанный за стенами фабрики.
Зенит внезапно остановился у массивной переборки.
— Здесь.
Он ударил кулаком по панели управления.
— Это вход на нижний уровень.
Но прежде чем система успела ответить, всё здание содрогнулось.
Снаружи раздался оглушительный взрыв.
Потолок коридора осыпался пылью, несколько ламп лопнули, погрузив часть прохода в мерцающий полумрак.
Зенит усмехнулся.
— Похоже, дроиды Тройды добрались до артиллерии.
Переборка медленно открылась.
За ней вниз уходил широкий промышленный лифтовый шахтный пролёт и массивные лестницы, ведущие вглубь фабрики.
Но прежде чем они сделали шаг, над коридором раздался спокойный женский голос. Он был усилен системой связи фабрики и разнёсся по всему уровню. Холодный. Уверенный. Насмешливый.
— Так вот как выглядит надежда Балморры.
Короткая пауза.
— Джедай… Ты проделал долгий путь, чтобы умереть здесь.
Зенит медленно поднял взгляд к потолочным динамикам.
— Лакрис.
И усмехнулся.
— Значит, мы уже близко.

Сирены тревоги на нижнем уровне фабрики уже не замолкали.
Красные сигнальные лампы вспыхивали вдоль стен, отражаясь в металлических панелях и разбросанных обломках оборудования. Отряд Диармайда двигался по широкому промышленному коридору, ведущему глубже — туда, где находилась бункерная часть комплекса.
Чем дальше они шли, тем сильнее ощущалась тяжесть в Силе. Холодная. Сосредоточенная. Ждущая.
Зенит коротко махнул рукой вперёд.
— Ещё один уровень вниз. Бункер там.
Кайзен тихо зашипел, чувствуя запах крови и горелой изоляции.
— Здесь была большая охота.
В этот момент из боковых проходов высыпал новый отряд штурмовиков. Бой вспыхнул мгновенно.
Бластеры загрохотали в тесном коридоре, зеленый клинок Диармайда отражал выстрелы, а бойцы сопротивления добивали ослеплённых солдат короткими очередями.
Они продвигались всё ближе. И именно тогда всё здание содрогнулось. Сначала — едва заметно. Потом резко.
Потолок коридора треснул. Сверху посыпалась бетонная крошка и куски металлических перекрытий.
Зенит поднял голову.
— Что за…?
Через секунду прогремел первый удар. Глухой. Оглушительный.
Фабрика содрогнулась так, словно её ударили гигантским молотом. Второй взрыв был ближе. Стены задрожали, лампы лопнули, и коридор на мгновение погрузился во тьму.
Снаружи раздался рев истребителей. Зенит мгновенно всё понял.
— Авиация!
Третий удар разорвал часть потолка. Огромная металлическая балка рухнула вниз, перекрывая половину коридора. Сквозь образовавшийся пролом стало видно небо — серое, затянутое дымом поля боя.
Имперские истребители проходили над фабрикой, выпуская новые залпы. Они били по самому зданию. По собственной базе.
Один из бойцов сопротивления выругался:
— Они бомбят фабрику!
Зенит мрачно усмехнулся.
— Нет…
Он посмотрел на Диармайда.
— Она бомбит нас.
Ещё один взрыв прогремел где-то совсем рядом. Пол под ногами содрогнулся, часть стены обрушилась, открывая вид на огромный центральный зал фабрики. И где-то в глубине комплекса, сквозь дым и пыль, раздался усиленный динамиками спокойный женский голос.
— Контроль авиации. Продолжайте удар.
Короткая пауза.
— Я хочу, чтобы этот джедай умер вместе с моей фабрикой.

Двери бункерного зала медленно закрылись за спиной Диармайда. Гул бомбардировки стал глуше, но не исчез — каждый новый удар всё ещё отдавался тяжёлой дрожью в стенах комплекса. С потолка медленно сыпалась пыль, лампы мерцали, а где-то в глубине зала скрипели старые механизмы.
Помещение было огромным. Когда-то здесь находился главный центр управления фабрикой. Теперь же он был превращён в тронный зал войны. По периметру стояли разбитые консоли, некоторые из экранов всё ещё показывали схемы фронта и линии обороны. Искры иногда пробегали по оборванным кабелям, освещая пространство короткими вспышками.
Но взгляд сразу притягивало то, что находилось в центре. Массивная карбонитовая платформа. Внутри, в серо-стальном блоке, застывшем в холодной металлической оправе, был человек. Президент Гальтэ. Его лицо было искажено напряжением — руки подняты, будто в последний момент он пытался протестовать или приказать что-то своим палачам. Теперь же он стал частью экспозиции. Трофеем. Символом.
Но Диармайд едва успел осмыслить это, как в противоположной части зала зазвучали шаги. Медленные. Спокойные. Уверенные. Из полутени галереи вышла женщина. Высокая и стройная, она двигалась с той непринуждённой грацией, которой обладают лишь люди, абсолютно уверенные в своём превосходстве.
Её длинные тёмные волосы свободно спадали на плечи, слегка колышась от движения воздуха в разрушенном зале. Черты лица были резкими и благородными — слишком красивыми для той холодной жестокости, что жила в её взгляде.
Глаза. Глаза были самыми опасными. Холодные, как обсидиан, но в глубине их горел тонкий алый отблеск — отражение той силы, которой она владела.
Её одежда сочетала в себе элементы военной формы и ситхской аристократии. Чёрная ткань облегала фигуру, подчёркивая её движения, а тёмно-алые вставки напоминали о крови и власти. На плечах лежала лёгкая броня, украшенная едва заметными имперскими символами.
На поясе висел её световой меч. Она активировала его. Красный клинок мягко гудел, освещая часть зала кровавым светом. Она остановилась на расстоянии нескольких десятков метров от Диармайда.
Некоторое время она просто смотрела на него. Медленно. Оценивающе. Будто изучала редкий экспонат. Затем уголки её губ едва заметно приподнялись. Не в насмешке. В удовольствии.
— Барсен'тор Ордена Джедаев…
Её голос был низким и бархатным, но в нём звучала стальная уверенность человека, привыкшего отдавать приказы и видеть, как им подчиняются.
Она слегка наклонила голову.
— Ты прошёл через половину моей армии… разрушил мою фабрику… и украл у меня ученика.
Её взгляд скользнул на мгновение в сторону карбонитового блока.
— И всё ради этого старика.
Пауза. Она снова посмотрела на Диармайда. На этот раз чуть внимательнее. Будто рассматривая его не как врага. А как интересную возможность.
— Знаешь, что меня действительно удивляет?
Лёгкая улыбка стала чуть шире.
— Ты всё ещё веришь, что сегодня победишь.

Дарт Лакрис слушала его спокойно. Она не перебивала. Не усмехалась. Не делала ни единого лишнего движения. Только смотрела.
Когда Диармайд закончил, в зале на несколько секунд повисла странная тишина. Лишь где-то далеко глухо прогремел ещё один взрыв, и пыль мягко осыпалась с перекрытий.
Дарт Лакрис медленно прошлась вдоль карбонитовой платформы. Её пальцы скользнули по холодной металлической раме, словно по дорогому произведению искусства.
— Сдаться?
Она тихо повторила это слово, будто пробуя его на вкус. Затем негромко рассмеялась. Но смех её был не истеричным и не злым. Скорее — искренне удивлённым. Она снова подняла взгляд на джедая.
— Ты правда думаешь, что понимаешь, что происходит здесь?
Она остановилась у карбонитового блока и слегка постучала пальцем по металлической поверхности рядом с лицом Гальтэ. Звук вышел глухим.
— Этот человек правил Балморрой десятилетиями. Под его руководством Республика высасывала из планеты ресурсы, корпорации богатели, а народ медленно гнил в долгах и зависимости.
Она слегка наклонилась ближе к карбониту.
— И теперь ты пришёл освободить его… как символ свободы.
Лакрис выпрямилась. В её взгляде появилось что-то почти насмешливое.
— Ты не освобождаешь Балморру, джедай. Ты возвращаешь ей старые цепи.
Она сделала несколько шагов к Диармайду. Красный клинок её меча мягко отбрасывал на пол длинную алую полосу.
— Но знаешь, что действительно забавно?
Она остановилась уже значительно ближе. Теперь между ними оставалось не так много пространства. Её взгляд скользнул по его лицу, по пыли на волосах, по ранам и следам битвы.
— Ты мог бы быть гораздо большим, чем этим.
Дарт Лакрис слегка склонила голову, изучая его почти с любопытством.
— Ты прошёл через мою армию. Выжил под бомбардировкой. И всё ещё стоишь передо мной.
Пауза. Её голос стал чуть мягче. Опасно мягче.
— Такие люди редко встречаются.
Она сделала ещё один шаг. Теперь их разделяло всего несколько метров.
— Империя умеет ценить силу.
Красный клинок чуть поднялся. Но не для удара.
— Ты мог бы стоять рядом со мной.
Её губы едва заметно изогнулись.
— А не умирать здесь за мир, который никогда не станет таким благородным, каким ты его себе представляешь.

Дарт Лакрис выслушала его до конца. Не перебивая. Когда он назвал своё имя, титулы и происхождение, её губы едва заметно дрогнули — не в насмешке, скорее в лёгком, почти ленивом интересе.
Когда он закончил, она несколько секунд молчала. Затем тихо вздохнула.
— Сын герцога.
Она медленно повторила это, будто примеряя слова.
— Мастер Ордена. Представитель Канцлера.
Она сделала ещё один шаг, теперь обходя его полукругом, не отрывая взгляда.
— Как много цепей ты носишь на себе, Диармайд Альдэ.
Её голос был почти мягким, но в нём чувствовалось холодное лезвие.
— И всё же ты говоришь о свободе.
Она остановилась сбоку от него и на мгновение посмотрела на карбонитовую платформу. Красный свет её клинка скользнул по застывшему лицу Гальтэ.
— Свет. Гармония. Милосердие.
Она произнесла эти слова так, словно это были древние, давно забытые понятия. Затем снова повернулась к джедаю. Теперь в её взгляде уже не было попытки убедить. Только холодная ясность.
— Знаешь, чему меня научили на Коррибане?
Пауза.
— Что вера — самая хрупкая из всех вещей.
Она подняла руку. И в следующую секунду в воздухе между ними задрожала Сила. Незримая волна прошла по залу, заставляя металлические панели на стенах тихо скрипнуть. Её красный клинок медленно поднялся.
— Достаточно одного удара…
Она сделала шаг ближе.
— … чтобы она треснула.
Её взгляд стал острым, как клинок. Но в глубине всё ещё оставалось то странное, почти заинтересованное выражение.
— И всё же ты стоишь здесь.
Короткая пауза. Затем её губы слегка изогнулись.
— Это делает тебя гораздо интереснее большинства джедаев, которых мне доводилось убивать.
Красный клинок описал медленную дугу.
— Давай посмотрим…
Её голос стал тише.
— … сколько ударов выдержит твоя вера.