Тяжесть принятого решения легла на плечи Диармайда не меньшим грузом, чем усталость от ритуала. В словах джедая о Надии и Тобасе слышалась не только ответственность мастера, но и глубокая человеческая привязанность, которую монархи Саркхая встретили с пониманием и благодарным кивком.
Король Сетун, услышав ответ на свои опасения о безопасности, выпрямился, и в его осанке вновь проявилась сталь правителя, который готов защищать свой дом до последнего вздоха.
— Мне приятна ваша забота, Мастер Альдэ, но дома мы будем в безопасности, — произнес Сетун, и в его голосе прозвучала уверенность в неприступности родных стен Саркхая. — Наши крепости строились веками, чтобы выдерживать осады, а теперь наши глаза открыты. Мы немедленно обратимся к Республике, чтобы их корабли сопроводили нас до системы. Я никогда не забуду, как вы спасли нас сегодня. С этих пор Республика будет иметь полный доступ к нашей казне и ресурсам. Считайте это официальным подтверждением нашего союза, скрепленным не бумагой, а жизнью.
Ниша подошла к Диармайду почти вплотную. Её взгляд был мягким, но в нем читалось предостережение — она видела, какую цену заплатил джедай за этот свет на станции.
— Прощай, Джедай. И будь осторожен сам тоже, — тихо произнесла она. — Тень, которую вы изгнали, была лишь одной из многих. Берегите себя и тех, кто вам дорог.
Королевская чета в сопровождении уцелевших телохранителей начала медленно отходить к коммуникационным панелям, чтобы связаться с ближайшим флотом Республики. Сетун уже отдавал распоряжения, а его воины выстраивали оборонительный периметр вокруг своих господ.
Лейтенант Ирессо кивнул на приказ Диармайда и, отставив винтовку за спину, аккуратно перехватил обмякшее тело Оугина у Кайзена. Феликс был крепок, но даже он почувствовал, каким тяжелым может быть человек, лишенный воли и Силы.
— Я понял, Диармайд. Я доставлю его прямо в медблок, — негромко ответил Ирессо, стараясь не тревожить израненное тело Блейзуса. — Тэран, подготовь всё необходимое. Мы не знаем, сколько у нас времени до того, как его состояние ухудшится.
Кайзен Фесс пошел впереди, расчищая путь и внимательно следя за каждым шорохом в коридорах. Группа Барсен'тора медленно двинулась в сторону ангаров, оставляя позади тронный зал, всё еще пахнущий озоном и жженой сталью.
Спускаясь по трапу к своему корвету, Диармайд почувствовал легкую вибрацию палубы под ногами — знакомый гул двигателей, обещающий относительную безопасность. Когда шлюз за спиной закрылся, отсекая холод заброшенной станции, на борту воцарилась суетливая тишина.
Ирессо быстро пронес Оугина мимо столовой в сторону медицинского отсека, а Тэран уже на ходу выкрикивал Надии инструкции, чтобы та подготовила реанимационные стимуляторы.

В лаборатории стояла непривычная тишина, нарушаемая лишь мягким гулом приборов и редкими всплесками диагностических сигналов.
Тэран Седрекс не сразу ответил, внимательно наблюдая за показателями, словно проверяя, не произойдёт ли ещё один скачок состояния.
— Он жив, и это, учитывая характер воздействия, можно считать весьма удачным исходом, — произнёс он наконец, отступая в сторону.
Оугин лежал неподвижно на кушетке. Его дыхание оставалось неровным, но уже стабилизировалось, а тело больше не реагировало судорожно, как это могло бы быть сразу после разрыва связи. В Силе вокруг него ощущалась не пустота, а скорее отсутствие прежнего давления, будто что-то тяжёлое, долгое время находившееся внутри, наконец исчезло.
— Потеря сознания произошла мгновенно, — продолжил Тэран, возвращаясь к приборам. — Связь оборвалась слишком резко, и организм просто не выдержал такой нагрузки, особенно после всего, что он пережил до этого.
Он бросил короткий взгляд на Диармайда, затем снова перевёл внимание на показания.
— Сейчас у него сильное физическое и нервное истощение, но это состояние не критично и со временем должно стабилизироваться без дополнительных вмешательств.
Тэран сделал небольшую паузу, словно переходя к более важной части.
— Когда он придёт в себя, можно ожидать частичную амнезию, которая затронет ключевые элементы, связанные с воздействием той сущности, включая имена, структуру и сами связи, в которые он был вовлечён.
Он говорил спокойно, без попытки смягчить или драматизировать.
— Однако его личность, воспоминания о себе и базовое понимание происходящего должны сохраниться, хотя и будут сопровождаться дезориентацией и сильным эмоциональным напряжением.
В этот момент Оугин слабо пошевелился, его брови нахмурились, а дыхание на секунду сбилось, будто он пытался вынырнуть из тяжёлого сна.
— … что произошло… — едва слышно выдохнул он, не открывая глаз.
Тэран внимательно посмотрел на него, но не стал вмешиваться, позволяя процессу идти естественно.
— Подобные реакции ожидаемы, — произнёс он тише. — Вероятно, первое время он будет испытывать страх и растерянность, поскольку осознание произошедшего не будет подкреплено полноценной памятью.
Он слегка склонил голову, будто анализируя дальнейшие последствия.
— Отдельный вопрос представляет его дальнейшее отношение к Силе, поскольку подобный опыт может либо вызвать у него отторжение, либо, наоборот, стремление к состоянию, в котором отсутствует любое внешнее воздействие.
Тэран на мгновение замолчал, затем добавил уже более ровно:
— В любом случае, он уже не тот, кем был до этого.
В комнате вновь повисла тишина, но теперь она была не напряжённой, а выжидающей, словно все присутствующие понимали, что настоящие последствия начнут проявляться только после того, как Оугин окончательно придёт в себя.

Слова Диармайда повисли в воздухе тяжёлым грузом, и на несколько секунд в зале воцарилась тишина, в которой каждый переваривал услышанное.
Сенатор Алуни нервно подалась вперёд, сжимая пальцы в замок, будто пытаясь зацепиться за рациональное объяснение.
— Ты хочешь сказать… что Император может действовать через своих агентов, оставаясь при этом вне досягаемости? — в голосе звучало не столько сомнение, сколько тревога.
К ней присоединился представитель Шууру, покачивая головой и медленно проводя ладонью по лицу.
— Если таких, как он, действительно много… — начал он, но не закончил, словно сам не хотел произносить последствия вслух.
Зенит тихо выдохнул сквозь зубы, скрестив руки на груди.
— Значит, мы воевали не просто с Империей, — хмуро произнёс он. — Мы воевали с чем-то, что уже было внутри Республики.
Кайзен не стал вмешиваться словами, но его взгляд стал жёстче, внимательнее, словно он уже оценивал угрозу не как нечто абстрактное, а как будущую добычу.
Тобас Грелл тем временем оставался сосредоточенным, но напряжение в его лице выдавало, что услышанное выходит за рамки даже его дипломатического опыта.
— Диармайд, мы получили входящий сигнал, — произнёс он, переводя разговор в практическую плоскость.
Он активировал голопроектор. Изображение дрогнуло, прежде чем стабилизироваться, и в центре зала появился знакомый силуэт.
Тай Кордан выглядел собранным, но по его тону сразу стало ясно, что ситуация далека от спокойной.
— Рад видеть вас, — начал он без лишних формальностей. — Мои полковники и дроиды доложили о зачистке имперского флота вокруг ваших координат.
Он сделал короткую паузу, и изображение слегка исказилось, будто подтверждая его следующие слова.
— Но не всё так гладко.
Взгляд Тая стал более жёстким.
— Мои люди зафиксировали множественные энергоутечки и серьёзные нарушения связи. По всем признакам это выглядит как саботаж… — он нахмурился. — Причём целенаправленный.
Голограмма едва заметно дрогнула, и на мгновение в зале снова стало тихо — но теперь уже иначе. Не от шока. А от понимания, что всё только начинается.

Тай Кордан едва заметно прищурился, внимательно вглядываясь в лицо Диармайда, словно пытаясь заранее угадать, к чему тот ведёт.
— Кажется, сейчас будет какое-то объяснение уровня джедая, да? — в его голосе прозвучала сухая ирония, но без насмешки — скорее усталость человека, которому уже надоели «непонятные угрозы».
В этот момент терминал тихо пискнул, прерывая напряжение.
Элани обернулась к панели связи, быстро проверяя входящий сигнал.
— Магистр Бакарн пытается выйти на связь.
Тэран Седрекс, не задавая лишних вопросов, активировал соединение, и над голопроектором возникла вторая голограмма, частично накладываясь на изображение Тая.
Фигура Сио Бакарна выглядела напряжённой, даже измотанной — редкое зрелище для человека его статуса.
— Слава Силе, вы в безопасности!.. — начал он, и в его голосе действительно прозвучало облегчение. — Это уже радует меня. Я опасался, что с вами тоже что-то случилось.
Он сделал короткую паузу, будто собираясь с мыслями, прежде чем перейти к главному.
— Около часа назад Империя начала масштабные агрессивные действия. Галактика фактически вверглась в новую фазу войны.
В зале стало тише, чем прежде.
— Десятки ключевых систем уже находятся под оккупацией противника. Имперские силы устраивают засады на гипермаршрутах, нарушая логистику и связь, а значительная часть Республиканского флота выведена из строя.
Изображение Бакарна на мгновение дрогнуло, но он продолжил, не снижая темпа:
— Мы теряем джедаев каждый час. Потери растут быстрее, чем мы успеваем реагировать.
Кто-то из сенаторов тихо выдохнул, но не перебил.
— Внутренние Миры укреплены и пока удерживаются, но остальная часть Республики находится под серьёзной угрозой. Ситуация развивается стремительно, и у нас нет полной картины происходящего.

Сио Бакарн внимательно выслушал Диармайда, и по мере его слов в его взгляде появлялась не только тревога, но и твёрдое, почти вынужденное согласие.
— Ты нужен мне. Вы все нужны мне, — произнёс он уже без лишней дипломатии, переходя к сути. — Миры Альянса за Отделение — одни из немногих, кто сейчас держится. Нам необходимо, чтобы вы…
Он резко замолчал на полуслове. Взгляд Бакарна скользнул по присутствующим в зале, задерживаясь на каждом лице, словно он что-то проверял или пытался сопоставить. Пауза затянулась.
— … Стоп.
Голограмма чуть наклонилась вперёд, как будто он хотел убедиться, что ничего не упустил.
— Я не вижу среди вас представителя Эригорма.
В его голосе прозвучала настороженность, мгновенно сменившая прежний деловой тон.
— Блейзус в порядке?
В зале снова повисла тишина — уже другая. Не выжидающая. А напряжённая.

Сио Бакарн выслушал Диармайда, не перебивая, но по мере рассказа его лицо становилось всё более сосредоточенным и мрачным. Он не проявлял удивления — лишь быстро сопоставлял услышанное с тем, что уже знал или подозревал.
— Дети Императора… — медленно повторил он, будто пробуя это определение на вес. — Как не вовремя. Этого нам только не хватало.
Он чуть склонил голову, погружаясь в размышления, затем вновь поднял взгляд.
— Ты утверждаешь, что они скрыты этим… Первым Сыном и действуют прямо внутри Республики? — короткая пауза. — Хм.
Голограмма на мгновение дрогнула, но голос Бакарна оставался ровным, хотя напряжение в нём уже не скрывалось.
— Несколько лет назад один из членов Темного Совета перешёл на Светлую сторону и присоединился к нам. Он передал немало сведений, и среди них были упоминания о подобных… носителях воли Императора.
Он сделал акцент на последних словах, как будто теперь они обрели совершенно иной смысл.
— Однако даже Темный Совет считал это слухами, преувеличением или искажённой информацией. Теперь же… — он на секунду замолчал, — у нас есть подтверждение из первых рук.
Взгляд Бакарна стал жёстче.
— Мы должны действовать крайне осторожно. Если эти агенты действительно внедрены повсюду, любое неосторожное движение может сыграть против нас.
Он выпрямился, и в его голосе прозвучала уже не тревога, а решение.
— Тем временем Канцлер объявил об инициации старого закона, который наделяет Мастеров Ордена воинской властью.
Кто-то из сенаторов в зале тихо переглянулся, но никто не перебил.
Бакарн перевёл взгляд прямо на Диармайда.
— Республика нуждается в твоём руководстве, Диармайд... И значительно раньше, чем ты, возможно, рассчитывал.

Сио Бакарн внимательно выслушал Диармайда и кивнул, признавая логику его слов, но в его взгляде оставалась та самая тяжёлая реальность, которую нельзя было обойти даже самым верным стратегическим решением.
— Я согласен, — произнёс он ровно. — Но без возможности обнаружить этих Детей мы остаёмся лицом к лицу с Империей.
Он на мгновение отвёл взгляд, словно просчитывая положение фронтов и потери, которые уже понесла Республика.
— В текущем состоянии наших армий мы не сможем одержать победу, — продолжил Бакарн. — Республика ослаблена, линии снабжения нарушены, а флот понёс серьёзные потери.
Голограмма слегка дрогнула, но его голос оставался твёрдым.
— Нам нужны союзники. Сильные. Надёжные. Те, кто сможет удержать удар и ответить на него.
Он вновь посмотрел прямо на Диармайда.
— Ты уже доказал, что способен объединять разные миры и вести их за собой. Поэтому я прошу… нет, — он сделал короткую паузу, — я поручаю тебе это.
Слова прозвучали жёстче.
— Ты и Альянс за Отделение должны обыскать галактику. Найдите самых могущественных союзников, каких только сможете, и соберите силы, способные нанести ответный удар по Империи.
В зале повисло напряжение, но на этот раз оно быстро сменилось решимостью.
Тобас Грелл сделал шаг вперёд.
— Мы не оставим тебя одного, Диармайд.
Рядом с ним уверенно кивнул Шууру.
— Абсолютно. Манаан будет на вашей стороне.
Диаб Дуин скрестил руки, но в его голосе не было сомнений.
— Эйтен II тоже. Мы сделаем всё, что сможем.
Голограмма Тай Кордан чуть наклонилась вперёд.
— Балморра всегда будет вашим союзником, что бы ни случилось.
И, наконец, Элани, стоявшая чуть в стороне, произнесла тише, но не менее твёрдо:
— Я лучше буду следовать за тем, кого уважаю. Я с тобой.
Слова прозвучали без пафоса, но в них было больше веса, чем в любых формальных клятвах.
В этот момент стало ясно: Альянс не просто выстоит. Он пойдёт за ним.

Сио Бакарн не стал тянуть с ответом, словно решение уже было принято задолго до этого разговора и теперь лишь озвучивалось вслух.
— Мы должны немедленно начать поиски новых союзников, — произнёс он твёрдо, без колебаний. — У нас нет ни времени, ни роскоши выбирать удобный момент.
Его взгляд скользнул по залу, задерживаясь на представителях Альянса, словно он уже мысленно распределял роли в предстоящем.
Тобас Грелл медленно выдохнул, опуская взгляд на мгновение, прежде чем снова поднять его на Диармайда.
— Должен признать… — начал он, подбирая слова, что для него было нехарактерно, — эта задача кажется почти невозможной.
Он слегка качнул головой, и в его голосе прозвучала усталость, накопленная за последние события.
— Блейзус убил слишком многих солдат Саркхай. Мы не потеряли союзников — но мы точно утратили боевой ресурс, который мог бы быть сейчас полезен.
Тобас перевёл взгляд на остальных, словно ища подтверждение своим сомнениям, но продолжил уже твёрже:
— Чтобы противостоять Детям Императора и самой Империи… — он сделал короткую паузу, — кто вообще может нам помочь?
Вопрос повис в воздухе, и теперь он был адресован не только Диармайду, но всем присутствующим. Это был не страх. Это было осознание масштаба.

В зале на мгновение повисла тишина — не растерянная, а сосредоточенная, словно каждая из сторон пыталась нащупать ту самую идею, которая могла бы сдвинуть ситуацию с мёртвой точки.
Элани чуть подалась вперёд, скрестив руки и глядя на Диармайда с привычной внимательной сосредоточенностью.
— Что-то новое, — произнесла она, медленно, будто проверяя мысль на прочность. — Или, возможно… что-то старое.
Эти слова повисли в воздухе, и почти сразу же нашли отклик.
Сио Бакарн слегка прищурился, будто зацепился за эту идею и мгновенно увёл её глубже.
— Что насчёт Ноэтиконов? — произнёс он, переводя взгляд прямо на Диармайда.
Пауза была короткой, но значимой.
— Древние Мастера, которые обучили тебя технике защиты от Чумы Тэррека Морреджа.
В его голосе не было сомнения — только расчёт.
— Их знания и опыт могли бы направить нас. Возможно, именно там мы найдём то, что не поддаётся ни Империи, ни её методам.
В зале снова стало тихо, но теперь уже иначе. Это была тишина, в которой появилась точка опоры.

Сио Бакарн на мгновение замолчал, внимательно глядя на Диармайда, словно взвешивая, стоит ли озвучивать следующую информацию.
— Мы вернули последние фрагменты Ноэтиконов, — произнёс он наконец, и в его голосе впервые за всё время прозвучала едва уловимая нотка надежды. — И наши лучшие инженеры смогли восстановить их на Тайфоне.
В зале заметно изменилось настроение, но Бакарн сразу же остудил возможный оптимизм:
— Однако они не отвечают никому. Даже Совету.
Он сделал короткую паузу, прежде чем добавить:
— Но, возможно… они помнят тебя.
Взгляд Магистра стал более сосредоточенным.
— Я должен идти. Ситуация требует моего немедленного вмешательства.
Голограмма едва заметно дрогнула.
— Отправляйся на Тайфон. Поговори с Ноэтиконами. Надеюсь, их знания уцелели.
Он задержал взгляд на Диармайде ещё на секунду.
— Да пребудет с тобой Сила, Диармайд.
Связь оборвалась, и голограмма исчезла, оставляя после себя уже не просто напряжение, а чёткое направление.