Надиа стояла неподвижно. Бластер всё ещё был направлен вперёд, но рука уже не дрожала от ярости — теперь её трясло от внутренней борьбы. Слова Диармайда не исчезли, не растворились в боли. Они остались с ней и били сильнее любого приказа.
Ещё миг. Потом её пальцы разжались. Ствол медленно опустился вниз. Она не выстрелила.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым, рваным дыханием Старка. Тот лежал у стены, полузакрыв глаза. На лице не было ни злобы, ни торжества — только усталость человека, которого ломали слишком долго.
Через несколько секунд его губы дрогнули.
— Повелитель...
Он будто смотрел не на них, а куда-то далеко, за пределы комнаты.
— Ты опять меня бросаешь...
Голова бессильно склонилась набок. И больше он не двигался.
Надиа смотрела на него так, словно сама не понимала, что именно сейчас произошло. Гнев ушёл слишком быстро, оставив после себя пустоту.
Она перевела взгляд на бластер в своей руке.
— Он умер...
Голос прозвучал надломленно и тихо.
— Я позволила ему умереть...
Её плечи опустились.
— И обесчестила свою семью...
Слова дались тяжело, будто она сама наносила ими себе рану. Стоя среди смерти отца, трупа врага и гулкой тишины корабля, она выглядела потерянной сильнее, чем в момент ярости.

Надиа не сразу ответила. Она стояла с опущенным бластером, глядя куда-то мимо Диармайда, словно пыталась нащупать в себе почву после всего пережитого.
— Хотелось бы верить в это...
Голос был тихим, уставшим, но уже без той надломленной ярости, что владела ею минуту назад.
Она медленно подошла обратно к телу отца и опустилась рядом на колени. Осторожно поправила на нём одежду, убрала с лица прядь волос, как человек, который хочет вернуть хоть крупицу достоинства тому, кого отняли слишком жестоко.
— Прости, папа.
Её ладонь легла на его руку.
— Мы старались.
Слёзы вновь выступили на глазах, но теперь она не рыдала — лишь говорила то, что должно было быть сказано.
— Присмотри за нами. Ты всё ещё нужен мне.
Повисла короткая тишина. Даже корабль будто перестал скрипеть.
Надиа поднялась медленно, будто за несколько минут стала старше на годы, и повернулась к Диармайду.
— Здесь не стоит оставаться...
Она посмотрела на тело Тобаса, затем отвела взгляд.
— И ему тоже.
Губы дрогнули.
— Пожалуйста... ты... я не смогу поднять его сама.

Гул двигателей корвета едва слышно проходил сквозь стены главного зала. Обычно это место было наполнено разговорами, спорами и планами, но сейчас над собравшимися лежала тяжёлая тишина.
На центральном голопроекторе вспыхнул синий свет. Один за другим проявились фигуры членов Совет Джедаев.
Первым шагнул вперёд Сио Бакарн. Его лицо, как всегда, сохраняло спокойствие, но голос звучал мягче обычного.
— Мы собрались, чтобы выразить соболезнования от Ордена Джедаев в связи с печальной гибелью Сенатора Тобаса Грелла.
В зале никто не шелохнулся.
Затем вперёд выступила Сатель Шан. Её взгляд сразу нашёл Надию.
— Надиа. Твой отец был нашим другом и союзником.
Она выдержала короткую паузу, давая словам лечь на сердце.
— Мы надеемся, что ты продолжишь его благородные дела, чтобы вести своих людей к свету Республики.
Надиа стояла прямо, но усталость последних часов читалась в каждой черте лица. Она подняла взгляд на голограмму Магистра.
— Я постараюсь, Магистр Сатель...
Голос дрогнул, но она удержала себя.
— Но я не думаю, что ко мне прислушаются...

Следующим вперёд выступил Магистр Кейдан. Его голос был ровным и уверенным — тем самым тоном, который нужен в минуты, когда кому-то требуется опора.
— Мы позаботимся обо всём, чтобы доставить его на Саркхай.
Это обещание прозвучало не как формальность, а как уже принятое решение. Затем снова заговорил Сио Бакарн.
— Есть ещё кое-что. Сенатор Грелл передал нам на сбережение своё завещание, и одна его составляющая касается вас обоих.
По залу прошёл лёгкий шёпот. Диармайд невольно перевёл взгляд на Надию.
На голопроекторе изображение Совета сменилось заранее записанной записью. Появился Тобас Грелл — живой, спокойный, в привычной манере собранный и уверенный.
— ...институту ксенозоологии, если смогут его отображать.
Он перелистнул датапад и вздохнул чуть глубже.
— И последнее, о чём я переживаю больше всего.
Голос его стал мягче.
— О моей дорогой Надии.
Надиа замерла.
— Она такая одарённая. Но эти «Дети Императора» — и одарённые, и обученные.
Тобас посмотрел прямо в камеру.
— Посему, я прошу, чтобы Надиа была принята в Орден Джедаев и получила обучение Падавана под руководством Барсен'тора Ордена Джедаев.
Запись оборвалась. В зале стояла полная тишина. Затем вновь заговорила Сатель Шан:
— Мы уже обсудили эту просьбу Сенатора Грелла и приняли решение дать согласие.
Её взгляд перешёл к Диармайду.
— Чтобы Надиа стала твоим падаваном, Диармайд.

Надиа ещё несколько секунд стояла неподвижно, будто не до конца осознавала услышанное. После смерти отца, после боли, после чувства вины — предложение прозвучало почти нереально.
Она медленно повернулась к Диармайду. В глазах всё ещё была скорбь, но впервые за долгое время в них мелькнуло что-то иное — осторожная надежда.
— Правда?
Голос был тихим, почти детским в своей искренности.
— Ты будешь обучать меня?
На голопроекторе Сатель Шан позволила себе едва заметную мягкую улыбку.
— Надиа, падаван обязан произнести клятву почитать своего учителя и Кодекс Джедаев.
Надиа резко выпрямилась, будто её застали врасплох на экзамене.
— Ой.
Она быстро вытерла глаза, пытаясь собраться.
— Тогда я, эм...
Девушка глубоко вдохнула, посмотрела сначала на Совет, потом на Диармайда.
— Обещаю следовать Кодексу Джедаев и уважать своего учителя... и прислушиваться к его наставлениям!
В последних словах звучала искренность, пусть и без церемониальной точности.
В зале после столь тяжёлого дня впервые появилось ощущение, что среди утраты всё же родилось нечто новое.

Надиа опустила взгляд, и на этот раз в её слезах было не только горе. В них появилась благодарность — к отцу, к судьбе, к редкому шансу начать что-то новое среди руин старого.
— Это всё то, о чём мечтал отец.
Она слабо улыбнулась, вспоминая Тобаса уже не в момент смерти, а живым.
— Он был бы счастлив.
Слова ещё висели в воздухе, когда вперёд шагнула Элани. Её голос вернулся к деловому, твёрдому тону человека, который даже в трауре мыслит стратегически.
— Всё случившееся подтверждает, на что способна Империя Ситхов.
Она обвела взглядом собравшихся.
— Эш-Ха будет недостаточно. Нам нужно больше. Что-то... невероятное.
Сбоку фыркнул Диаб Дуин.
— Восс.
Несколько человек повернули головы к нему.
— Если Диармайд предпочитает гоняться за глупыми надеждами, попробуйте воссов. Там целая планета этих чудиков.
На голопроекторе оживилась голограмма Тай Кордан. Он скрестил руки, явно не впечатлённый предложением.
— Дуин, чуть ли не каждый безумный космонавт слышал об этих воссах и их “Мистиках”...
Тай покачал головой.
— Ты предлагаешь бороться с Империей легендами?

Тай Кордан слегка наклонил голову, удивлённый тем, что Диармайд всерьёз подхватил мысль, которую сам Тай собирался высмеять.
— Ну... если говорить без насмешек, то слухи действительно ходят давно.
Он выпрямился и заговорил уже серьёзнее.
— Восс называют планетой Одарённых. Там живёт народ Восс, а их самые могущественные представители зовутся “Мистиками”.
Тай развёл руками.
— Говорят, они способны исцелять любые ранения и предвидеть будущее, пресекая таким образом любой план противника.
В зале кто-то негромко хмыкнул, но он не обратил внимания.
— Возможно, всё это уже сказки. Таких историй полно на Внешнем Кольце.
Он посмотрел прямо на Диармайда.
— Но если в них есть хотя бы доля правды... эти Мистики могут помочь Республике одержать победу.

Сио Бакарн заговорил первым, спокойно и без лишних эмоций:
— Да. Совет замечал такую последовательность прежде.
Он не уточнял, но смысл был понятен всем: необучённые одарённые слишком часто становились добычей Империи Ситхов, если до них раньше не доходил Орден Джедаев.
Сбоку тут же вмешался Тэран Седрекс, как всегда с лёгкой насмешкой:
— Ну же, Сио, разве для того, чтобы научить различать добро от зла, нужно быть обязательно джедаем?
Несколько человек переглянулись. Даже в тяжёлой атмосфере Тэран умудрялся спорить с Советом так, будто сидел с ними за одним столом.
Тай Кордан пожал плечами.
— Не знаю. Жители Восс любят хранить свои секреты.
После него заговорил Кейдан:
— Если ты действительно считаешь, что нужно отправиться на Восс, то будь осторожен. Эти Мистики используют Силу, но они не знают наш путь.
Последним вновь выступил Сио Бакарн. Теперь его голос стал твёрже.
— Удачи. Смерть Сенатора Грелла не должна быть напрасной.
Он чуть склонил голову.
— Да пребудет с вами Сила.