Призрачная фигура дрогнула, будто невидимая сила внезапно пронзила её изнутри. Спокойный облик старого восса исказился, тело выгнулось в мучительной судороге, а затем Дажан-Ко рухнул на колени перед алтарём.
Его голос теперь звучал надломленно, срываясь на хрип:
— Клыки в моей плоти, Гаден-Ко... Я дышу всё реже. Моя последняя мысль: провал...
Гаден-Ко вздрогнул и шагнул вперёд, протягивая руку, словно мог удержать исчезающее прошлое.
— Дедушка, хватит!
Но дух продолжал, словно не слыша его.
— Надежда жива. Мы выпустили их из Глубокой Колыбели. Алтари — наши корни. Жизнь, смерть, долг...
Фигура резко выпрямилась. Боль исчезла так же внезапно, как появилась. На миг призрак растворился в воздухе, а затем вновь проявился уже над полуразрушенным алтарём — сидящим в позе медитации, сияющим холодным светом.
Голос стал ровным, почти манящим:
— Здесь всё возможно. Проси — и жизнь вернётся. Твои родители, сестра, двоюродные. И я. Вернулись.
В зале стало необычайно тихо. Даже Тэран Седрекс перестал язвить, а Надиа Грелл напряжённо посмотрела на Диармайда, чувствуя, как сама атмосфера сменилась с печали на опасное искушение.
Призрак склонил голову и уставился прямо на внука.
— Это оно?

Гаден-Ко стоял неподвижно, но Диармайд ощущал, какой шторм бушевал внутри него. Боль утраты, надежда, желание вернуть близких и долг, которому его учили всю жизнь, сталкивались в одно мгновение. Восс медленно опустил голову, затем выпрямился и сделал глубокий вдох.
— Я... Моя семья...
Он зажмурился, будто отсекая собственные слабости.
— Нет. Я должен принять. Познать из того, что необходимо. Я не могу думать о себе.
В тот же миг сияние вокруг призрачной фигуры изменилось. Исчезла манящая мягкость, осталась только ясность. Дажан-Ко поднялся над алтарём и произнёс с достоинством, словно оглашал древний вердикт:
— Ты несёшь бремя Мистиков. Осознанно. Обучение завершено, Гаден-Ко.
Надиа Грелл невольно улыбнулась, почувствовав, как напряжение в зале спадает.
Гаден-Ко сделал шаг вперёд, и в его голосе впервые за долгое время звучал не поиск, а растерянная искренность.
— Дедушка... ты ведь умер. Я не понимаю...
Дух подошёл ближе к нему, почти касаясь плеча светом.
— На познание — у тебя целая жизнь.
После этого призрак медленно повернул голову к Диармайду. Его взгляд был спокоен и тяжёл, как сама память этого места.
— Джедай. Твоя защита позволила этому случиться.
Тэран Седрекс тихо кашлянул.
— Что ж, поздравляю. Даже мёртвые начали выдавать тебе официальные благодарности.
Кайзен Фесс довольно оскалился.
— Значит, охота была достойной.

Призрачный старец задержал взгляд на Диармайде дольше, чем прежде. Свет вокруг его фигуры стал ровнее, спокойнее, словно сама Глубокая Колыбель признала завершение испытания.
Дажан-Ко медленно кивнул на слова джедая.
— Скромность не скрывает ношу, которую ты несёшь.
Он сделал ещё шаг вперёд, и голос его прозвучал глубже, почти как эхо древних залов:
— Ты заслужил награду. Ты идёшь тяжёлой тропой.
Надиа Грелл перевела взгляд на учителя, явно понимая, что подобное признание даётся не каждому.
Тэран Седрекс тихо пробормотал:
— Только не говорите, что сейчас начнётся бесплатное пророчество.
Но дух не обратил на него внимания. Его взор был устремлён только на Диармайда.
— Если ты ищешь правду... спроси.

Призрак не ответил сразу. Его силуэт словно растворился в потоках света, а затем вновь собрался воедино. Взгляд Дажан-Ко был устремлён прямо в Диармайда, будто он смотрел не на человека перед собой, а сквозь множество дорог, судеб и лет.
— Первый Сын вечно стоит за тобой. Он имеет начало... и не имеет конца.
В зале повисла тишина. Зенит первым нарушил её, сухо хмыкнув:
— Отлично. Загадка разгадана.
Феликс Ирессо поднял руку, будто на лекции.
— Эй, а уже поздно задать ещё пару вопросов?
Кайзен Фесс одобрительно качнул головой.
— Простых ответов нет.
Тэран Седрекс фыркнул:
— За столом пазаак в три часа утра я слышал "правду" и поинтереснее.
Надиа Грелл шагнула вперёд, не сводя глаз с духа.
— Стой... разве это всё?
Но призрак уже смотрел не на неё. Его голос стал тише и вместе с тем весомее:
— Тьма задерживается. Исцеление должно начаться, Джедай. Ищи разделение. Прощай, мой внук.
С последним словом фигура рассыпалась серебристой пылью и исчезла без следа. Гаден-Ко резко рванулся вперёд, вытянув руку.
— Дедушка! Я...
Он застыл на месте. Лицо его изменилось, а глаза внезапно вспыхнули мягким сиянием. Вся комната словно отозвалась на это пробуждение.
Диармайд ощутил, как потоки Силы вокруг восса пришли в движение — ясные, направленные, глубокие. Гаден-Ко медленно оглядел зал так, будто видел его впервые.
— Мир стал... другим.
Он сделал вдох, полный благоговения.
— Красота. Видение.
Затем перевёл сияющий взгляд на Диармайда и остальных.
— Я... Я — Мистик.

Гаден-Ко стоял неподвижно ещё несколько мгновений, будто слушал то, чего никто другой услышать не мог. Свет в его глазах постепенно стихал, но взгляд оставался иным — более глубоким, сосредоточенным, наполненным уверенностью, которой прежде в нём не было.
Он медленно повернулся к Диармайду.
— Два солнца. Одно светлое, другое мёртвое.
Голос его звучал ровно, без прежней тревожности, словно он просто сообщал уже свершившийся факт.
— Гора тянется к звёздам. Троица должна знать.
Тэран Седрекс потер переносицу.
— Разумеется. Стоило одному получить ответы, как загадок стало только больше.
Надиа Грелл с любопытством смотрела на восса.
— Он изменился... Ты это чувствуешь, учитель?
Диармайд действительно ощущал перемену. Перед ними стоял уже не ищущий юноша, а тот, кто наконец обрёл внутреннюю опору.
Зенит поправил винтовку на плече.
— Если "Троица должна знать", значит нам опять куда-то срочно идти.
Гаден-Ко кивнул и направился к выходу из зала, будто дорога уже открылась перед ним.
— Мы идём в Восс-Ка.

Высокий зал Башня Пророчеств наполнился тихим движением. Служители расступались, солдаты склоняли головы, а шёпот, сопровождавший появление Гаден-Ко, постепенно сменялся почтительной тишиной.
От возвышения, где прежде стояли лишь почётные стражи, к Диармайду и его спутникам направились трое воссов в церемониальных одеждах. Их шаг был размеренным, а лица сохраняли ту самую невозмутимость, которая казалась почти высеченной из камня.
Гаден-Ко приблизился следом и остановился рядом, опустив взгляд.
Первым заговорил старший из троицы.
- Приветствую, Джедай. Я — Сонн-Ви из Троицы. Сегодня чудесный день.
Его голос звучал спокойно, но в нём впервые за всё время общения Диармайд уловил не сухую формальность, а живое признание важности момента.
Вторая фигура, высокая женщина с суровым лицом, шагнула чуть вперёд.
- Толкователи говорят. Видение Гаден-Ко настоящее.
По залу вновь прошёл приглушённый шёпот. Несколько служителей склонили головы ещё ниже.
Тогда Гаден-Ко выступил вперёд, а затем без колебаний опустился на колени перед правителями своего народа.
Третий член совета поднял руки в церемониальном жесте.
- Гаден-Ко, мы посвящаем тебя в Мистики. Будь вечно мудр.
Надиа Грелл невольно улыбнулась, наблюдая сцену.
- Он правда сделал это...
Тэран Седрекс тихо буркнул рядом с Диармайдом:
- После всего пережитого я бы удивился, если бы ему ещё выдали счёт за церемонию.
Феликс Ирессо усмехнулся, а Зенит лишь скрестил руки, удовлетворённо наблюдая.
А в самом центре зала, среди света и потоков Силы, Гаден-Ко уже переставал быть тем юношей, которого они когда-то привели к Святыня Исцеления на грани смерти.

Гаден-Ко медленно поднялся с колен. На его лице не было ни торжества, ни гордости — лишь спокойная сосредоточенность человека, который понял цену пройденного пути.
Он повернул голову к Диармайду и коротко склонил её в знак уважения.
— Я буду помнить.
В этих трёх словах слышалось больше, чем простая благодарность. Он помнил дорогу, испытания, помощь и ту цену, которую за всё это заплатили другие.
Сонн-Ви сделал шаг вперёд, обращаясь уже ко всему залу, но взгляд его ненадолго задержался на джедае и его спутниках.
— Свита Гаден-Ко растёт. Толкователи ждут. Целители Святыня Исцеления уже в пути.
По залу снова прокатился сдержанный гул одобрения.
— Дженар-Сей выступил добровольно возглавить свиту.
Тэран Седрекс негромко наклонился к Диармайду:
— Вот так всегда. Стоит кому-то добиться успеха, и сразу появляется толпа желающих быть рядом с самого начала.
Надиа Грелл посмотрела на Гаден-Ко уже иначе — не как на потерянного паломника, а как на человека, который действительно изменился.
Феликс Ирессо тихо усмехнулся:
— Главное, чтобы теперь ему давали выспаться.
А Диармайд мог ясно увидеть: путь Гаден-Ко действительно закончился. И именно поэтому для него начинался новый.

В зале на несколько мгновений воцарилась тишина. Вопрос Диармайда прозвучал спокойно, без нажима, но сразу привлёк внимание Троицы Воссов. Несколько служителей обменялись взглядами, а Гаден-Ко медленно повернулся к совету, явно ожидая ответа не меньше остальных.
Первой заговорила Нен-Джи, как всегда сдержанно и размеренно:
— Видение Гаден-Ко остаётся.
Затем слово взял Сонн-Ви. Его взгляд был устремлён уже не на новоиспечённого Мистика, а прямо на Диармайда.
— Толкователи говорят. Видение Гаден-Ко ясно. Что необычно.
Он сделал короткую паузу, будто подчёркивая редкость подобного.
— Он должен узреть вашу Силу. Обе стороны. Он не может изучить её тут.
По залу прошёл тихий ропот. Несколько воинов и служителей явно не ожидали услышать подобное.
Сонн-Ви завершил без тени сомнения:
— Гаден-Ко должен... отправиться с тобой.
Тэран Седрекс резко поднял брови.
— Вот это поворот. Мы пришли за советом, а уходим с мистиком в комплекте.
Надиа Грелл перевела взгляд с совета на Диармайда, стараясь понять его реакцию.
— Учитель... похоже, нас только что назначили наставниками целой планеты.
Феликс Ирессо усмехнулся вполголоса:
— Надеюсь, у него хотя бы багажа немного.
А Гаден-Ко стоял молча, но в его глазах читалось то же удивление, что и у всех вокруг.

Слова Диармайда вызвали среди его спутников заметное оживление. Пока воссийская знать сохраняла невозмутимость, команда джедая уже мысленно решала вопрос по-своему.
Кайзен Фесс первым пожал плечами:
— У Альянса есть корабли.
Феликс Ирессо усмехнулся и развёл руками:
— Эй, для Мистика воссов Республика выделит целый флот!
Зенит хмыкнул:
— У Тая куча ненужных кораблей.
Надиа Грелл с искренним энтузиазмом добавила:
— На моей планете кораблей немного, но Элани, Тай или Дуин точно смогут как-то помочь.
Даже Диармайд мог почувствовать, как атмосфера в зале меняется: то, что секунду назад казалось неудобной проблемой, в глазах его друзей уже стало решаемой задачей.
Сонн-Ви спокойно подвёл итог:
— У чужеземцев много кораблей. Свита будет путешествовать с ними.
Гунта-Мер произнес уже тише, но весомо:
— У нас есть Мистик. Но теперь он должен уйти к чужеземцам.
В этих словах слышалась и гордость, и тревога народа, который отпускал одного из своих самых ценных представителей в неизвестность.
Тогда вперёд выступил Гаден-Ко. Он говорил уверенно, без прежней неуверенности паломника.
— Я не потерян. Джедай проявляет доброту, терпение и щедрость.
Он повернулся к Троице, а затем перевёл взгляд на Диармайда.
— Я желаю познать. Мы рассмотрим союз с Республикой.
Тэран Седрекс негромко присвистнул:
— Ну что ж, Диармайд. Похоже, ты только что дипломатически украл целую планету.

В зале вновь установилась та особая тишина, в которой воссы, казалось, принимали самые важные решения. Члены Троицы Воссов обменялись короткими взглядами, после чего вперёд вновь выступил Сонн-Ви.
— Мы... обдумаем это, Гаден-Ко.
Это не было ни согласием, ни отказом, но Диармайд уже понимал: для Восса подобные слова означали куда больше, чем простое обещание подумать.
Затем заговорила Нен-Джи, глядя на нового Мистика с редкой для неё теплотой:
— Неси Восс с собой. Всегда.
Гаден-Ко склонил голову.
— Обязательно.
После этого он повернулся к Диармайду. Теперь в его поведении чувствовалась иная уверенность — не высокомерие, а внутренняя опора человека, нашедшего своё место.
— Прости, я должен поприветствовать свою свиту.
Он чуть улыбнулся уголком рта, словно сам ещё привыкал к этим словам.
— Я буду ждать твоего зова, когда нужно будет улетать.
Надиа Грелл тихо наклонилась к учителю:
— Кажется, у тебя теперь есть мистик, который ждёт твоего сигнала.
Феликс Ирессо усмехнулся:
— И целая свита впридачу.
Тэран Седрекс поправил одежду и буркнул:
— Надеюсь, в эту свиту входит кто-нибудь, кто умеет собирать вещи быстро.