Дверь складского отсека с тихим шипением разошлась в стороны, впуская группу внутрь полутёмного помещения, где редкие лампы отбрасывали длинные тени от контейнеров и стеллажей. Здесь было заметно тише, чем в основном зале станции — слишком тихо, будто само пространство замерло в ожидании.
Прямо перед ними, не пытаясь скрыться или отойти в сторону, стояла София Фареш.
Она выглядела спокойно и собранно, словно их появление не стало для неё неожиданностью — напротив, именно этого она и ждала. Лёгкая, почти вежливая улыбка коснулась её губ, когда она сделала небольшой шаг вперёд.
— Я снова приветствую тебя, Диармайд Альдэ. Мне удалось вырваться из посольства на пару минут.
Её взгляд плавно сместился к Гаден-Ко, и в голосе прозвучала тёплая нотка, которая казалась вполне искренней.
— Гаден-Ко, поздравляю. Я знала, что ты справишься. Ты тоже улетаешь?
Восс чуть подался вперёд, явно собираясь ответить, но замешкался на долю секунды, словно почувствовав, что момент — не такой простой, каким кажется.
Позади него Надиа Грелл едва заметно нахмурилась, переводя взгляд с Софии на окружение, будто пытаясь уловить нечто, что ещё не проявилось.
Феликс Ирессо инстинктивно занял чуть более удобную позицию, не делая резких движений, но явно готовый к развитию событий.
А Кайзен Фесс чуть склонил голову, внимательно всматриваясь в Софию, как хищник, оценивающий обстановку перед охотой.
Само помещение оставалось неподвижным и тихим, но в этой тишине уже ощущалось напряжение — как перед чем-то, что вот-вот должно было нарушить этот хрупкий баланс.

Лёгкая улыбка на лице София Фареш дрогнула, но не исчезла — скорее, изменилась, став холоднее, отчётливее, как будто маска вежливости наконец заняла своё истинное место.
— Чудесная новость, — произнесла она мягко, почти искренне. — Но боюсь, я не могу позволить этому случиться.
Её слова повисли в воздухе на долю секунды — и именно в этот момент тишина помещения окончательно треснула.
Где-то позади, у самого входа, послышались тяжёлые, уверенные шаги. Не спешащие. Не скрывающиеся. Знающие, что их уже поздно останавливать.
Из полумрака складского отсека вышли двое фигур — высокие, закованные в тёмные одежды, с характерной выправкой, в которой не было ни капли сомнений или колебаний. Их присутствие ощущалось не только глазами — оно давило, как плотная тень, заполняя собой пространство.
Один из них без лишних слов сделал короткое движение рукой. В воздухе мелькнуло вращающееся металлическое рукоятие. София поймала его без усилия. Щелчок. Красный луч вспыхнул с резким шипением, разрезая полумрак и сразу же выстраиваясь в линию — направленную прямо в сторону Диармайда.
Гаден-Ко отступил на полшага, растерянность на мгновение прорезала его обычно сдержанное выражение.
— Моя подруга… София?
Она даже не посмотрела на него сразу. Её взгляд оставался прикованным к цели.
— Всё в порядке, Гаден-Ко, — ответила она спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном. — Твоя настоящая судьба ждёт тебя. Как только я убью Барсен'тора, я всё тебе объясню.
Позади неё ситхи уже заняли позиции, медленно разводя руки в стороны, готовясь к бою. Один из них активировал свой клинок — ещё один алый всплеск света разорвал тени склада, второй пока лишь наблюдал, но его стойка говорила сама за себя.
Надиа Грелл резко напряглась, мгновенно смещаясь ближе к своему мастеру, её взгляд метался между Софией и новыми противниками.
Феликс Ирессо поднял винтовку, перекрывая сектор и автоматически занимая огневую позицию.
Кайзен Фесс чуть пригнулся, готовый сорваться с места в любую секунду.
Чуть в стороне Зенит не стал двигаться резко — он просто сделал шаг в тень между контейнерами, практически растворяясь в ней, но его винтовка уже была поднята, а позиция — выверена под перекрёстный огонь.
Тэран Седрекс, напротив, отступил на полшага назад, ближе к укрытию, бросив быстрый взгляд по сторонам, оценивая выходы и укрытия. Его голос прозвучал тихо, но напряжённо:
— Ну конечно… стоило только один раз нормально всё закончить.
Складское помещение, ещё недавно пустое и безжизненное, в одно мгновение превратилось в замкнутое поле боя, где каждая секунда теперь могла стать первой — и последней.

Сферы сорвались вперёд, рассекая дымку, и на долю секунды всё вокруг окрасилось в мягкий розово-алый свет, резко контрастирующий с холодным металлом склада.
София Фареш отреагировала мгновенно — её силуэт будто размылся в рывке, клинок описал дугу, перехватывая одну из сфер, вторая же прошла вскользь, вспыхнув рядом и разорвавшись потоком энергии, заставив её сместиться ещё дальше.
Её приземление было жёстким, но контролируемым — колено коснулось пола, клинок тут же встал перед ней в защитной позиции. В следующую секунду она уже снова была на ногах, и в её движениях исчезла прежняя сдержанность — теперь это был чистый, агрессивный натиск.
— Значит, ты действительно решил не сдерживаться… — тихо произнесла она, почти с удовлетворением.
Позади неё один из ситхов рванул вперёд, пытаясь воспользоваться моментом, когда внимание было сосредоточено на Софии. Его удар был направлен не в Диармайда — а в обход, в сторону линии, где держались стрелки.
Но Зенит уже ждал этого. Выстрел прозвучал почти без предупреждения — короткий, точный. Ситх вынужден был резко сместиться, отражая заряд, теряя темп атаки.
— Не сегодня, — холодно бросил он, уходя глубже в укрытие.
С другой стороны Феликс Ирессо наконец нашёл окно — серия прицельных выстрелов заставила второго ситха отступить на шаг, ломая давление на позицию.
— Теперь могу работать, — коротко отозвался он, перезаряжаясь.
Тэран Седрекс, оставаясь под прикрытием, быстро скользнул к ближайшему терминалу, бросив нервный взгляд на бой:
— Я надеюсь, у вас есть план получше, чем «пережить это»!
Тем временем Надиа Грелл не дала своему противнику восстановиться — ускоренная Силой, она навязала темп, вынуждая ситха отступать под шквалом точных и резких ударов.
А Кайзен Фесс, пользуясь усилением, пошёл в давление — его атаки были тяжёлыми, прямыми, и каждый блок его противника отдавался заметным напряжением.
В углу, под прикрытием, Гаден-Ко наблюдал происходящее, и впервые за всё время в его взгляде читалась не только растерянность — но и попытка осмыслить происходящее сквозь призму своего нового дара.
А в центре всего этого, между вспышками клинков и звуками выстрелов, София снова двинулась вперёд. Теперь без слов. Без пауз. Её атака была быстрее, жёстче — она явно адаптировалась, подстраиваясь под темп боя и стиль противника, словно каждый обмен ударами давал ей больше понимания.
И склад, ещё недавно пустой и тихий, окончательно превратился в замкнутую арену, где каждая сторона уже сделала свой ход — и отступать не собиралась ни одна из них.

Удар отбросил София Фареш через полсклада — её тело с глухим грохотом врезалось в металлические контейнеры, сбивая их с креплений. Ящики посыпались вниз, поднимая облако пыли и искр. На мгновение её силуэт исчез в этом хаосе.
Но лишь на мгновение. Красный клинок вспыхнул снова — сначала сквозь дым, затем уже чётко, резко. София поднялась, опираясь на одну руку, и медленно выпрямилась. В её движениях не было ни паники, ни боли — только усилившаяся сосредоточенность.
— Помочь?.. — тихо повторила она, словно пробуя это слово на вкус.
Её взгляд на секунду дрогнул — едва заметно, почти неуловимо. Но затем снова стал холодным, как прежде.
— Ты всё ещё не понимаешь, Диармайд.
Она шагнула вперёд, и на этот раз её присутствие в Силе стало ощутимее — не вспышкой, а давлением, как будто она перестала сдерживаться.
Позади неё один из ситхов дёрнулся, когда остатки Силового Застоя замедлили его движения. Этого оказалось достаточно.
Кайзен Фесс не упустил момент — его удар был быстрым и тяжёлым, вибропосох с треском прошёлся по защите противника, выбивая его из равновесия.
С другой стороны Надиа Грелл воспользовалась тем же мгновением. Её клинок мелькнул серией коротких ударов, заставляя второго ситха перейти в глухую оборону, отступая под давлением.
— Сейчас! — коротко бросила она, не оборачиваясь.
Феликс Ирессо сразу подхватил момент — два быстрых выстрела ударили в защиту противника, вынуждая того окончательно сбиться с ритма.
В глубине склада Зенит уже сменил позицию, выискивая лучший угол. Его голос прозвучал спокойно, почти буднично:
— Один почти готов. Держите второго.
Тэран Седрекс, укрываясь за контейнером, всё ещё пытался держать себя в руках, но напряжение уже прорывалось в голосе:
— Я начинаю думать, что это был плохой день, чтобы выйти из дома!
Тем временем Гаден-Ко оставался под прикрытием, но теперь его взгляд был иным — не просто наблюдающим. Его глаза едва заметно засветились, и он будто пытался уловить не только происходящее, но и нечто за пределами видимого.
А в центре зала София сделала ещё шаг вперёд. Её клинок поднялся. И в этот раз она уже не просто атаковала — она шла вперёд с намерением закончить бой.

Воздух в складском отсеке заметно изменился. То, что ещё недавно было полем боя, теперь становилось чем-то иным — замкнутым кругом, в котором сталкивались не клинки, а воли.
Свет от кристаллов в руках Надиа Грелл мягко пульсировал, отражаясь от металлических стен и смешиваясь с тёплым мерцанием лампадок. Запах трав постепенно вытеснял гарь и озон после боя, создавая странное, почти нереальное ощущение спокойствия посреди недавнего насилия.
В центре круга, сдерживаемая Силой, стояла на коленях София Фареш. Сначала — тишина. Затем — едва заметное напряжение в её теле. Её пальцы сжались. Плечи дрогнули. И вдруг — резкий, почти болезненный вдох.
— Нет… — вырвалось у неё сквозь стиснутые зубы.
Её взгляд метнулся вверх — не на Диармайда, а куда-то сквозь него, будто она видела нечто иное, недоступное остальным.
— Ты… не понимаешь…
Свет, исходящий от Диармайда, коснулся её — и в этот момент реакция изменилась. Её тело выгнулось, словно от невидимого давления. Сила, проходящая через неё, встретила сопротивление — не физическое, а глубже, на уровне самой сути. Тени под её глазами стали гуще, резче. И голос — на мгновение — раздвоился.
— Ты не имеешь права… — прозвучало одновременно с её собственным, но глубже, холоднее.
Гаден-Ко резко поднял голову. Его глаза засветились сильнее, и он невольно сделал шаг вперёд, словно притянутый происходящим.
— Здесь… два голоса, — тихо произнёс он. — Они… не едины.
Зенит чуть сместился, не убирая винтовку, но его взгляд теперь был направлен не на Софию как на цель — а как на нечто нестабильное.
— Это сейчас может пойти плохо, — коротко отметил он.
Феликс Ирессо сжал рукоять оружия крепче, но не стрелял — его взгляд метался между Диармайдом и Софией, ожидая сигнала.
Тэран Седрекс, стоя у лампадок, сглотнул, но продолжал удерживать ритуальные элементы на местах.
— Пожалуйста, скажите, что это нормальная часть процесса…
Символы, начерченные Кайзеном Фессом, начали светиться ярче, реагируя на всплески Силы. А в центре круга София вдруг замерла. На долю секунды. Её дыхание выровнялось. И затем — её взгляд стал яснее.
— Диармайд… — произнесла она тихо, уже своим голосом.
Почти.
— Помоги мне…
Но в следующую же секунду её лицо исказилось, и Сила вокруг неё вспыхнула снова — резче, темнее.
— Не слушай её.

Свет внутри круга стал почти нестерпимым, заполняя складской отсек до самых стен и вытесняя остатки теней в углы помещения. Он уже не просто исходил от ладоней Диармайда — теперь он давил, очищал и заставлял скрытое проявиться против собственной воли. Символы, начерченные Кайзеном Фессом, вспыхнули ярче прежнего, а пламя лампадок дрожало так, словно вокруг бушевал невидимый шторм.
В центре купола София Фареш выгнулась назад и едва удержалась на коленях, будто две силы разрывали её тело и разум в разные стороны. Её пальцы впились в металл пола, дыхание стало тяжёлым и болезненным, а взгляд метался между ясностью и бездонной тьмой.
— Н-нет… — сорвалось с её губ, но собственный голос тут же был перекрыт другим, низким и холодным.
— Замолчи.
Купол Света заметно содрогнулся от этого сопротивления, однако Надиа Грелл мгновенно усилила сияние кристаллов в своих руках, не позволяя структуре ритуала ослабнуть. Её лицо было напряжено, но в глазах читалась решимость.
— Держится… она ещё держится, — выдохнула девушка, не отводя взгляда от Софии.
Феликс Ирессо стоял чуть сбоку с оружием в руках, явно сдерживая желание вмешаться хоть чем-нибудь, но понимая, что сейчас любая ошибка может всё разрушить.
— Никогда не привыкну к таким вещам, — тихо пробормотал он, не опуская бластер.
Зенит молча наблюдал за каждым движением внутри круга, как стрелок, привыкший ждать решающий миг.
— Если это вырвется наружу, стреляю без предупреждения, — сухо заметил он, хотя сам прекрасно понимал, что выстрел тут мало поможет.
Даже Тэран Седрекс, обычно не упускавший случая для колкости, сейчас выглядел непривычно серьёзным.
— Пожалуй, я начинаю скучать по древним ловушкам и гробницам, — произнёс он вполголоса, нервно поправляя воротник.
Рядом Гаден-Ко смотрел на происходящее широко раскрытыми глазами, в которых мерцал новый дар видения. Он видел больше остальных и потому заговорил первым:
— Она разделена… но ещё не потеряна.
София резко подняла голову, и на одно короткое мгновение её глаза стали по-настоящему её собственными.
— Диармайд… она… держит меня…
Свет усилился ещё больше, а Силовые Проломы сомкнулись плотнее, отрезая сущности любые пути к укрытию. Из груди Софии вырвался крик, в котором слились сразу два голоса — человеческий и чуждый, — а затем сквозь боль, страх и ярость начали пробиваться слова, каждое из которых давалось ей с невероятным усилием.
— Её имя… её зовут…
Всё вокруг словно замерло, даже пламя лампадок перестало колебаться.
— Аэль'сира!
Имя прозвучало как древний ключ, открывший запечатанную дверь. По кругу прокатилась волна Тёмной стороны, яростная и отчаянная, словно сама сущность впервые была вынуждена признать своё разоблачение. Надиа Грелл вздрогнула, но удержала кристаллы, Феликс Ирессо сделал шаг вперёд, Кайзен Фесс инстинктивно напрягся, а Гаден-Ко прикрыл глаза, будто услышал не просто имя, а нечто гораздо большее.
Но купол Света не дрогнул — напротив, вспыхнул ещё ярче, и тьма внутри него впервые по-настоящему отступила.

Имя прозвучало вновь, но уже из уст Диармайда, и само его повторение будто стало ударом по тому, что скрывалось внутри София Фареш. Воздух в помещении резко потяжелел, а затем вся станция словно содрогнулась от глубокого, низкого гула, прокатившегося по металлическим стенам.
Свет над головой мигнул и почти погас, оставив круг ритуала главным источником сияния. Всё остальное помещение утонуло в полумраке.
София выгнулась вперёд так резко, будто невидимая рука дёрнула её за позвоночник. Из её горла вырвался хриплый звук, который уже мало напоминал человеческий голос. Когда она подняла голову, лицо её исказилось, а глаза то наливались алым отблеском, то вновь становились её собственными.
— ХВАТИТ! — прогремело сразу двумя голосами, и от этого крика ящики вдоль стен сорвало с мест и отбросило в стороны.
Феликс Ирессо едва успел пригнуться, когда металлический контейнер пролетел над ним и врезался в переборку.
— Это уже перебор! — выкрикнул он, хватаясь за опору.
Зенит удержался на ногах лишь потому, что заранее упёрся плечом в стену. Он прищурился, наблюдая за центром круга.
— Она слабеет. Потому и мечется, — коротко бросил он.
Надиа Грелл стиснула зубы, удерживая кристаллы в ладонях, которые дрожали от силы встречного давления. Свет в её руках временами меркнул, но она упрямо возвращала ему яркость.
— Диармайд, держу! Не отпускай её! — крикнула она.
Символы на полу вспыхнули так ярко, что металл под ними начал плавиться тонкими светящимися линиями. Кайзен Фесс инстинктивно шагнул вперёд, закрывая собой Гаден-Ко, когда от Софии во все стороны ударила новая волна Силы.
Эта волна смела лампадки, разбросала пепел трав по воздуху и заставила всех присутствующих сделать шаг назад. Даже сам круг на миг исказился, будто пространство внутри него пыталось разорваться.
София закричала, но теперь в её крике слышалась не ярость, а боль. Голос чужой сущности больше не звучал уверенно — в нём появились надлом, хрип и отчаянное сопротивление.
— Нет… нет… ты не отделишь меня…
Её руки сами собой поднялись к вискам, пальцы вцепились в волосы. Тело дрожало всё сильнее, а за её спиной на мгновение возник тёмный силуэт, словно тень пыталась отделиться от носителя, но всякий раз втягивалась обратно под давлением Света.
Тэран Седрекс смотрел на это широко раскрытыми глазами, забыв даже о привычных шутках.
— Если кто-то после этого скажет, что археология скучна, я лично ударю его лопатой…
Гаден-Ко поднял ладонь, чувствуя происходящее иначе, чем остальные.
— Она уже выталкивается. Но держится за корни страха.
Внутри купола Свет стал почти белым. Тёмный силуэт за спиной Софии вновь проявился, на этот раз отчётливее, с рваными контурами и пустыми провалами вместо лица. Он дёрнулся назад, словно хотел вырваться наружу, но очередной Силовой Пролом рассёк пространство рядом с ним, заставив сущность вновь ослабеть и сжаться.
София упала на одно колено, тяжело дыша, а чужой голос теперь звучал надломленно и глухо:
— Я… не… уйду…

Ярость, крики и дрожь металла оборвались так внезапно, что наступившая тишина показалась почти нереальной. Лишь тревожные сигналы станции продолжали мерно выть где-то в глубине коридоров, напоминая о поврежденных системах и только что пережитом хаосе.
Защитные створки с глухим ударом встали на место, окончательно отсекая складской отсек от остальной станции. Несколько секунд никто не решался пошевелиться, пока воздух постепенно выравнивался, а освещение не начало возвращаться в обычный режим.
Надиа Грелл первой подбежала к Диармайду и Софии, всё ещё сжимая в руках потускневшие кристаллы.
— Учитель… получилось? Она… это всё ещё она?
Феликс Ирессо тяжело выдохнул, оглядывая поврежденные стены и треснувшие панели.
— Если это называется “аккуратным вмешательством”, боюсь представить грубое.
Тэран Седрекс поправил одежду, сбитую порывами воздуха, и нервно усмехнулся:
— Я официально беру назад всё, что говорил о скуке на Воссе.
Зенит молча стоял у прохода с оружием наготове, наблюдая за Софией холодным профессиональным взглядом.
— Дышит ровно. Но если это уловка, предупреждаю сразу.
Кайзен Фесс втянул воздух, словно проверяя запах опасности, затем коротко рыкнул:
— Тьма ушла. Запах крови остался.
Рядом остановился Гаден-Ко. Его глаза вновь едва заметно засветились, когда он посмотрел на Софию уже не как на врага, а как на человека.
— Шум исчез. Внутри неё стало… тихо.
София слабо закашлялась и впервые за долгое время вдохнула так, словно делала это по-настоящему сама. Её пальцы дрогнули, взгляд медленно сфокусировался на лицах вокруг, а затем остановился на Диармайде.
В глазах не было ни алого отблеска, ни холодной насмешки — лишь усталость, боль и растерянность человека, который очнулся после слишком долгого кошмара.
— Я… — голос её сорвался. — Что… я сделала?..

София Фареш долго молчала, будто одних слов было недостаточно, чтобы собрать себя заново. Она опустила взгляд на собственные ладони, затем медленно сжала пальцы, словно проверяя, действительно ли снова владеет своим телом. В её глазах дрожала тяжёлая, почти невыносимая ясность человека, который слишком многое помнит и хотел бы забыть.
— Я помню… — произнесла она хрипло, с трудом. — Не всё по порядку… но достаточно.
Она закрыла глаза на мгновение, а когда открыла вновь, в них уже не было прежней чужой холодности — только усталость и стыд.
— Я помню, как говорила с вами и знала, что лгу. Помню, как улыбалась Гаден-Ко… и вела за собой убийц. Помню, как внутри меня кто-то радовался каждому страху, каждой смерти, каждой возможности предать.
Её голос дрогнул, но она заставила себя продолжить.
— Я всё слышала. Всё видела. И не могла остановиться. Иногда мне казалось, что я управляю этим. Иногда — что меня давно уже нет.
Надиа Грелл опустила кристаллы и впервые за всё время позволила себе выдохнуть.
— Значит, это действительно закончилось…
Феликс Ирессо отвёл взгляд, давая Софии немного достоинства в этот момент.
— После такого человеку нужно кресло, вода и неделя тишины.
София медленно подняла глаза на Диармайда.
— Вы были правы… она говорила мной, но это не снимет с меня вины. Я позволила ей пустить корни. Если Республика сочтёт нужным судить меня — я не стану сопротивляться.
Рядом Гаден-Ко спокойно склонил голову.
— Видение кончилось. Теперь начинается выбор.
Не успел кто-либо ответить, как снаружи раздались тяжёлые шаги. Через мгновение аварийная дверь с рывком ушла в сторону, и на склад быстро вошёл Дженар-Сей в сопровождении двух вооружённых спецназовцев Восса, напряжённо осматривающих помещение после следов недавнего боя.
— Мы услышали звуки боя. Дверь была заблокирована. Гаден-Ко, почтенный, вы в порядке?
Гаден-Ко выпрямился и ответил ровно:
— Я в порядке, спасибо.

Дженар-Сей перевёл взгляд на Софию Фареш без ненависти, но и без малейшего сочувствия. В его лице читалась та холодная решимость, которой обладают люди, привыкшие принимать суровые решения без колебаний.
— Мы не берём Ситхов в плен. Она обречена.
Он сделал короткую паузу, затем добавил уже спокойнее, будто речь шла о давно установленном порядке вещей:
— Этого не случится. Она покинет Восс-Ка.
Кайзен Фесс фыркнул и скрестил руки на груди.
— Малая плата за это.
Тэран Седрекс вскинул брови и развёл руками, не скрывая возмущения.
— И всё? А какое у вас наказание за... геноцид? Выговор?
Феликс Ирессо качнул головой и раздражённо поправил воротник формы.
— Это шутка? Я серьёзнее выносил наказания за негожее отношение к униформе!
Зенит усмехнулся одними уголками губ.
— Не сильно оригинально.
Слова спутников Диармайда не вызвали у капитана никакой заметной реакции. Он словно ожидал подобного непонимания со стороны чужеземцев и потому отвечал без спора, сухо и ровно.
— Она должна будет сделать шаг со Ступени Гармонии — с горы. И покинуть Восс-Ка навсегда.
На несколько секунд в помещении повисла тишина. Даже София Фареш, до этого державшаяся прямо, заметно побледнела, понимая, что речь идёт не о символическом жесте, а о воссском суде, смысл которого был ясен без дополнительных объяснений.
Рядом Гаден-Ко нахмурился и впервые с момента прихода спецназа посмотрел на Дженар-Сея с явным несогласием.
— Гармония не рождается из поспешности.