София слегка выдохнула, будто разговор наконец дошёл до точки, где слова могли перейти в действие.
— Вам следует поговорить с ним. Но он просил разрешения на паломничество уже много лет.
Она повернула голову к двери кабинета.
— Хаврен? Пожалуйста, закажи комнату в чайном доме Бас-Тон и отправь приглашение для Гаден-Ко.
Служащий уже собирался выполнить поручение, но, взглянув в свой датапад, заметно замялся.
— Простите, госпожа посол. Гаден-Ко покинул Восс-Ка со своей семьёй этим утром.
На лице Софии впервые за всё время исчезла дипломатическая невозмутимость.
— Он ушёл..? Без эскорта?! Да их же там убьют!
Она резко поднялась на ноги и сразу перевела взгляд на Диармайда.
— Мастер Альдэ, вы должны найти его сейчас же! Он наверняка отправился в ближайшее святилище — пещера под горой.
Посол осеклась на полуслове, будто вспомнила нечто важное, затем быстро взяла датапад и подошла ближе. На экране возникла карта окрестностей Восс-Ка, после чего изображение приблизилось к узкой тропе, ведущей к входу в горный грот. Рядом были отмечены несколько высоких деревьев с тонкими светлыми ветвями.
— А стоп... Ритуал...
Она развернула экран так, чтобы Диармайд видел всё ясно.
— Прежде чем зайти туда, обрежьте ветки на вот таких деревьях рядом. Их аромат очистит вас, чтобы вы могли зайти на их святую землю.
София задержала взгляд на Барсен’торе, и в её голосе снова прозвучала прежняя собранность.
— Если хотите расположить к себе воссов — начните с уважения к их обычаям. И поспешите. В пещере может быть небезопасно.

София остановила его взглядом прежде, чем он успел сделать шаг к выходу. В её голосе больше не было ни иронии, ни дипломатической мягкости — лишь сухая необходимость.
— Вы — чужеземец. Если вы зайдёте туда неочищенными, вы оскорбите Восс и подтолкнёте их ближе к Империи.
Она выдержала короткую паузу, позволяя словам лечь так, как и должна была лечь правда на подобных переговорах: без украшений.
— Здесь многое кажется мелочью тем, кто прибыл извне. Но именно из таких мелочей складываются союзы... и рушатся тоже.
Посол выключила датапад и протянула его Хаврену, затем вновь посмотрела на Диармайда уже внимательнее.
— И будьте осторожны. За пределами Восс-Ка имперцы забывают о манерах поведения.
В комнате ненадолго воцарилась тишина. Даже служащий у двери замер, понимая, что теперь разговор окончен и началась работа. София чуть склонила голову.
— Найдите Гаден-Ко, Мастер Альдэ. Если вы вернётесь с ним живым, у нас появится шанс. Если нет... нам останется только вести вежливые беседы с Империей за чаем.

Тропа быстро вывела группу к каменному разлому у подножия скалы. Вход в пещеру скрывался за влажными выступами породы и корнями деревьев, будто сама гора старалась удержать чужаков снаружи. Когда срезанные ветви были разложены у прохода и их терпкий аромат поднялся в воздух, Диармайд первым ступил внутрь, а остальные последовали за ним.
Пещера оказалась неглубокой, но извилистой. Узкие коридоры переходили в небольшие камеры, своды нависали низко, а с камня мерно капала вода. Стены покрывали колонии бледных грибов, излучавших холодный голубоватый свет. Из-за него всё вокруг казалось нереальным — словно они шли не по священной тропе, а по чужому сну.
— Ненавижу пещеры, — негромко проворчал Зенит, проверяя сектор впереди. — В них всегда либо слишком тесно, либо кто-то хочет тебя сожрать.
— Какая поразительная научная классификация, — сухо заметил Тэран Седрекс, подсвечивая датападом свод. — “Пещеры: неприятны, потому что опасны”.
На панели его браслета тут же возникла миниатюрная голограмма Холидей.
— А мне нравится. Атмосферно. Немного романтики, немного смерти, немного грибов.
— Больше шагов, меньше разговоров, — бросил Феликс Ирессо, крепче перехватывая сумку со снаряжением.
Позади Диармайда шла Надиа Грелл. Она старалась держаться собранно, но взгляд её то и дело скользил по теням у стен.
— Здесь... что-то случилось недавно, — тихо сказала она. — Я чувствую страх. И боль.
Из боковых расщелин донёсся шорох. Затем ещё один. Где-то впереди сухо щёлкнуло, будто камень ударился о камень.
Кайзен Фесс оскалился по-трандошански и вынул оружие.
— Не камень. Клешни.
Чем дальше они шли, тем сильнее становился запах сырости, зверя... и крови.
Последний поворот вывел группу в широкую камеру. Голубой свет грибов падал на тела нескольких воссов, разбросанные по каменному полу. Следы борьбы были повсюду: сломанные копья, борозды от когтей, тёмные пятна крови.
Среди мёртвых стоял молодой восс с изорванной одеждой и коротким копьём в руке. Он тяжело дышал, но ещё держался на ногах. Гаден-Ко резко поднял голову, услышав шаги.
— Поздно... — выдохнул он.
И в тот же миг из груды камней справа выскочила огромная шакло. Тварь была крупнее остальных, её клешни щёлкнули в воздухе, а тело рванулось прямо на него.
— Контакт! — резко бросил Ирессо.

Удар светового меча прочертил по спинному панцирю твари раскалённую борозду. Воздух наполнился запахом жжёного хитина, а сама шаклешня издала резкий скрежещущий визг, от которого по сводам пещеры прошла дрожащая отдача. Однако рана лишь разъярила существо.
Монстр рванулся всем телом, пытаясь сбросить Диармайда с головы. Его массивный корпус врезался в каменный выступ, осыпав вниз дождь осколков. Одна из клешней с грохотом ударила в стену там, где ещё мгновение назад стоял Барсен’тор, вторая же резко пошла в сторону Кайзен Фесс, заставив трандошанца отпрыгнуть назад и встретить атаку гудящим вибро-посохом.
— Хорошая добыча! — прорычал Кайзен, явно воспринимая опасность скорее как вызов, чем угрозу.
С фланга ударили красные вспышки бластеров. Феликс Ирессо и Зенит били короткими точными сериями в сочленения передних лап. Несколько зарядов попали удачно, заставив тварь припасть на одну сторону, но броня на большей части корпуса выдерживала.
— Панцирь крепче, чем кажется! — крикнул Ирессо, меняя угол стрельбы.
— Тогда целься лучше, — сухо отозвался Зенит, уже смещаясь к выступу для более удобной позиции.
Позади Диармайда Надиа Грелл, сжимая двухклинковый меч, рванулась вперёд и нанесла резкий диагональный удар по задней конечности шаклешни. Лезвие глубоко вошло между пластинами, но инерция твари едва не сбила её с ног. Она успела отскочить в последний момент, когда хвостоподобный сегментированный отросток хлестнул по месту, где она стояла.
— Она учится быстро, — пробормотал Тэран, прижимаясь к камню и оттаскивая в сторону датапад от падающих обломков.
— И умирать не хочет, что особенно радует, — заметила Холидей с его наручного проектора.
Шаклешня снова взревела и резко вскинула переднюю часть корпуса, стараясь достать Диармайда. Её клешни щёлкнули в воздухе возле него с такой силой, что ударной волной подняло пыль и грибные споры. Затем существо резко развернулось, пытаясь прижать джедая к своду и одновременно смести остальных широким боковым движением.
Позади, среди тел, Гаден-Ко наконец пришёл в себя настолько, чтобы поднять копьё и отступить к каменной стене, но было видно — сил у него оставалось немного.
Тварь всё ещё держалась. Раненая, окружённая, озлобленная — и потому становившаяся только опаснее.

Массивное тело шаклешни ещё несколько раз судорожно дёрнулось, затем окончательно затихло. В пещере постепенно воцарялась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием бойцов, шипением остывающего хитина и редким эхом падающих капель воды.
Феликс Ирессо опустил винтовку, всё ещё держа сектор под контролем.
— Чисто. По крайней мере, пока остальные не решили проверить, кто шумел.
Зенит уже занял позицию у входа в камеру, следя за проходами.
— Если решат — встретят тёплый приём.
Надиа Грелл подошла ближе, тяжело дыша после схватки. Её взгляд задержался на погибших воссах, и она заметно посуровела.
Тем временем свет исцеляющей энергии, исходивший из ладони Диармайда, мягко скользнул по ранам выжившего. Напряжение в теле молодого восса постепенно ослабло. Он несколько раз моргнул, словно только теперь до конца осознавая, что опасность миновала.
— Джедай? Благодарю...
Его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки и попытался выпрямиться, несмотря на усталость.
— Я — Гаден-Ко. Моя семья не смогла защитить меня.
Он опустил взгляд на лежащие рядом тела. На лице его не было истерики или паники — лишь тяжёлая, сдержанная боль, которую восс явно не позволял себе показать полностью.
— Всё, что случилось... должно было случиться.
Эти слова он произнёс так, будто повторял истину, которой его учили с детства. Но затем голос стал тише.
— И всё же их смерти... волнуют меня.
Он поднял глаза на Диармайда, и в них впервые проступило не учение, а обычное человеческое горе.
— Если это слабость... значит, сегодня я слаб.

Гаден-Ко поднял взгляд на Диармайда с заметным замешательством. Боль в его лице ещё не исчезла, но теперь к ней примешалось искреннее непонимание.
— Простите... к какому... источнику?
У противоположной стены Тэран Седрекс стряхнул с рукава пыль и с привычной сухостью заметил:
— Диармайд, ты уверен, что сейчас время для квази-философской болтовни?
Надиа Грелл шагнула вперёд раньше, чем кто-либо успел ответить. Голос её звучал мягче и осторожнее, чем обычно.
— Он хочет сказать, что твоя семья теперь в покое. Они больше не страдают.
Молодой восс долго смотрел на неё, затем медленно перевёл взгляд на тела погибших. Несколько мгновений он молчал, будто прислушивался к чему-то внутри себя или к самой пещере вокруг.
— Их смерти... имели смысл.
Он произнёс это твёрже, чем прежде, словно нашёл опору в привычных догматах.
— Паломничество открыло его. Моё путешествие завершено.
Гаден-Ко с трудом поднялся на ноги, опираясь на копьё. Несмотря на усталость и кровь на одежде, он пытался держаться с достоинством.
— Я утратил семью, святая земля осквернено, а чужеземец нарушил покой...
Последние слова не звучали как обвинение, скорее как мрачное перечисление знаков, которые он старательно складывал в единую картину.
Кайзен Фесс фыркнул и перекинул посох через плечо.
— Чужеземец убил зверя, который собирался сожрать тебя.
Гаден-Ко даже не посмотрел на него.
— Иногда спасение тоже нарушает порядок.
В пещере снова стало тихо. Даже Зенит, обычно не склонный к терпению, лишь молча наблюдал за воссом, ожидая, что тот скажет дальше.

Гаден-Ко долго смотрел на Диармайда, будто пытался отделить в его словах намерение от удобной логики. Голубоватый свет грибов ложился на лицо восса резкими тенями, делая его выражение ещё более сосредоточенным.
— Моя подруга отправила тебя?
В голосе впервые мелькнуло нечто живое, почти человеческое удивление, не связанное с обрядами и толкованиями. Имя Софии, очевидно, значило для него больше, чем просто имя республиканского посла.
Он опустил взгляд на мёртвых родных, затем вновь посмотрел на лежащую неподалёку тушу шаклешни.
— Джедай-защитник... превосходит навыки спецназа.
Это прозвучало без лести — как честная оценка увиденного собственными глазами. Гаден-Ко сделал шаг вперёд, опираясь на копьё, и остановился напротив Диармайда.
— Но ты чужеземец.
Пауза затянулась. Остальные невольно притихли, понимая, что сейчас решается куда большее, чем простой ответ.
— Могу ли я доверять кому-то, кто не является частью народа восс?
Надиа Грелл нахмурилась, явно желая что-то сказать, но сдержалась, бросив короткий взгляд на учителя.
Тэран Седрекс негромко вздохнул.
— Вот и добрались до настоящего вопроса.
У входа в зал Зенит по-прежнему следил за коридором, но бросил через плечо:
— Доверяй тому, кто спас тебе жизнь. Обычно этого достаточно.
Гаден-Ко не отвёл взгляда от Диармайда.
— Для многих народов — возможно. Для воссов нет. Поэтому я спрашиваю тебя, джедай. Не их. Тебя.

Гаден-Ко выслушал ответ молча и без единого движения. Лицо его оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула задумчивость — не сомнение уже, а взвешивание. Он словно сопоставлял слова Диармайда не с услышанным сейчас, а с тем, что видел за последние минуты: бой, риск, попытку утешить, отсутствие давления.
Позади тихо капала вода. Пещера вновь стала просто пещерой, а не местом схватки. Наконец молодой восс медленно кивнул.
— Хорошо.
Он выпрямился, несмотря на усталость, и опёрся обеими руками на копьё как на знак принятого решения.
— Ты можешь сопровождать меня.
Несколько мгновений он смотрел прямо на Барсен’тора, после чего добавил уже твёрже:
— Когда я стану Мистиком, ты станешь свидетелем моих видений.
Надиа Грелл заметно выдохнула с облегчением. Феликс Ирессо коротко усмехнулся, поправляя ремень сумки.
— Значит, всё-таки не зря нас чуть не съели.
Тэран Седрекс поднял палец, будто хотел внести научную поправку.
— Нас не “чуть не съели”. Нас лишь попытались устранить биологически агрессивные формы...
— Тэран, — перебила его Холидей, — это и называется “чуть не съели”.
Гаден-Ко не обратил на перепалку внимания. Он повернулся к телам погибших родных, опустил голову и после короткого молчания произнёс, снова взглянув на Диармайда:
— Если ты идёшь со мной, джедай... тогда ступай без спешки. Паломничество не любит тех, кто бежит впереди судьбы.

Гаден-Ко склонился над телами погибших родных, коротко коснулся пальцами груди, лба и земли у их ног — жест, значение которого было очевидно даже без объяснений. Лишь после этого он поднялся и ответил Диармайду.
— Интуиция.
Он произнёс это так, словно говорил о вещи простой и само собой разумеющейся.
— Я обеспечивал победы против гормаков.
Во взгляде его не было хвастовства, только спокойная убеждённость человека, не раз проверявшего себя в деле.
— Я ходил в Холл Учеников в Святыня Исцеления. Для целителей будет честью обучать меня.
Тэран Седрекс негромко кашлянул.
— Скромность у них, вижу, тоже культурная особенность.
Надиа Грелл бросила на него укоризненный взгляд, но уголки губ всё же дрогнули.
Гаден-Ко, похоже, либо не заметил реплики, либо не счёл её достойной внимания. Он повернулся к выходу из пещеры и крепче сжал копьё.
— Но сначала мы должны достичь указателя на паломническом пути.
На этих словах в его голосе впервые прозвучало не горе, а цель.
— Я отдам дань уважения Лиши-На...
Он остановился у прохода и, не оборачиваясь, добавил:
— Если вы идёте со мной, готовьтесь слушать больше, чем говорить. На пути многое отвечает только тем, кто умеет молчать.
Кайзен Фесс фыркнул и закинул посох на плечо.
— Тогда мне этот путь уже не нравится.
Феликс Ирессо поправил сумку с инвентарём и кивнул Диармайду.
— Ведите, сэр. Пока у нас есть цель — это уже больше, чем было час назад.

Гаден-Ко остановился у выхода и несколько мгновений стоял неподвижно, будто слова Диармайда требовали внутреннего взвешивания. Затем он медленно обернулся. В его взгляде не было холодности — лишь та странная отстранённость, с которой он, похоже, воспринимал смерть как часть порядка вещей.
— Я... скажу, кому нужно. Они позаботятся о них.
Он бросил короткий взгляд вглубь пещеры, где остались тела родных, после чего снова сосредоточился на цели впереди.
— А у нас мало времени. Паломничество всё оправдает.
С этими словами Гаден-Ко достал небольшой комлинк, настроил частоту и протянул устройство Диармайду для синхронизации канала связи. Затем на датападе Барсен’тора вспыхнула новая метка маршрута.
Координаты указывали на Руины Мудрости — древний подземный комплекс в северной части Старых Троп. Неподалёку также значилась Святыня Исцеления.
— Я отправлю тебе координаты места, куда нужно идти.
Он произнёс это так, словно распределял давно понятные роли.
— Ты пойдёшь первый. Набери меня, когда там будет безопасно. Я последую.
Гаден-Ко крепче сжал копьё и шагнул к выходу, где уже виднелся дневной свет.
— Путь Паломничества ожидает меня.
Тэран Седрекс поднял бровь.
— Нас только что назначили разведгруппой в религиозном мероприятии.
Зенит коротко усмехнулся.
— Бывало и хуже.
Надиа Грелл перевела взгляд с уходящего восса на Диармайда.
— Он правда считает, что всё уже решено... или просто боится остановиться?