Лагерь Таланис встретил Диармайда сухим ветром, запахом машинного масла и настороженной дисциплиной фронтового гарнизона. Это место резко отличалось от лагеря паломников и Святыни: здесь не было тишины, символизма и медитаций — только укрепления, генераторы, дежурные посты и люди, привыкшие ждать нападения.
Республиканские солдаты у ворот сперва потянулись к оружию, заметив одинокого всадника, выскочившего из лесных дорог, но затем узнали джедая и поспешно выпрямились.
— Мастер Джедай, сэр.
Один из офицеров подошёл ближе и коротко отсалютовал.
— Не ожидали вас так скоро. Нам сообщили лишь, что в районе замечена активность гормаков.
Диармайду выделили место у внешнего периметра, где можно было дождаться остальных. Рядом стоял ящик с водой и полевой аптечкой, а над скалами открывался вид на южные земли — более суровые, тёмные, изрезанные камнем и дымными очагами вдалеке.
С этого рубежа уже можно было различить окраины Горма-Косс: массивные грубые строения, костры, сторожевые площадки и движение крупных фигур между ними.
Республиканский сержант подал Диармайду флягу.
— Выглядите так, будто вчера победили болезнь, зверя и бюрократию сразу.
Он усмехнулся.
— Обычно после такого люди спят.
Неподалёку техник настраивал голопередатчик, а другой солдат раскладывал схему местности.
— Если собираетесь туда, сэр, — продолжил сержант, кивнув на Горма-Косс, — лучше знать заранее: они не держат строй, как имперцы. Но когда тревога поднимается, сбегаются быстро. И очень любят окружать.
С юго-востока послышался нарастающий звук двигателей — похоже, остальные уже приближались к лагерю.

Шаттл опустился на площадку лагеря Таланис с низким рокотом двигателей, подняв облако пыли. Дежурные солдаты привычно расступились, прикрывая глаза от ветра.
Трап опустился, и первым по нему быстро сошёл Феликс Ирессо.
— Пунктуально, как и обещали.
Он внимательно посмотрел на Диармайда и чуть нахмурился.
— Выглядите лучше, чем вчера. Но всё ещё не так, как хотелось бы.
Следом неторопливо спустился Зенит, сразу осматривая периметр лагеря и дальние высоты.
— Место сносное. Есть позиции для прикрытия. Если начнётся шум — смогу задержать погоню.
Кайзен Фесс соскочил с трапа тяжело, почти по-звериному, и втянул воздух.
— Южные земли пахнут логовом. Много добычи. Много врагов.
Последней вышла Надиа Грелл. Она сразу направилась к Диармайду, не обращая внимания на остальных.
— Уехать одному, ничего не сказав — это было обязательно?
Она остановилась рядом и смерила его пристальным взглядом.
— Если тебе снова станет плохо, я замечу раньше всех. И тогда спорить не буду.
Ирессо кашлянул в кулак, будто деликатно напоминая о присутствии остальных.
— Тэран и Холидей уже ушли к Святыня Исцеления за Гаден-Ко. Значит, остаёмся мы.
Он перевёл взгляд на далёкие укрепления Горма-Косс.
— Итак, сэр. Кто идёт воровать у гормаков, кто берёт бункер, и сколько у нас времени до того, как всё перестанет быть тихой операцией?

Феликс Ирессо переглянулся с остальными и развёл руками.
— Ладно. Если исчезновения теперь считаются брифингом, я постараюсь привыкнуть.
Он тут же посерьёзнел и кивнул на карту.
— Бункер берём быстро. Входим, чистим, удерживаем. Если внутри есть второй выход — перекроем и его.
Зенит поправил ремень винтовки.
— Я займу внешнюю точку раньше штурма. Сниму дозорных, если будут. Когда начнётся шум — прикрою отход.
Кайзен Фесс довольно щёлкнул челюстями.
— Узкие тоннели, запертые враги. Хорошая охота.
Затем все трое почти одновременно посмотрели на Надию. Надиа Грелл сначала выдержала паузу, потом медленно улыбнулась — тем самым выражением лица, которое Диармайд уже узнавал: смесь азарта и готовности броситься в неизвестность.
— Если это связано с тем, как ты исчез утром... то да, кажется, пора.
Она шагнула ближе.
— Но предупреждаю сразу: если я случайно стану невидимой только наполовину, виноват будешь ты.
Ирессо фыркнул.
— Это будет самый странный отчёт в моей карьере.
Зенит сухо добавил:
— Если враг увидит только половину джедая, психологический эффект может сработать даже лучше.
Кайзен одобрительно кивнул.
— Полудобыча пугает сильнее полной.
Надиа закатила глаза, затем снова посмотрела на Диармайда уже серьёзно.
— Что нужно делать?
Ветер с юга принёс запах дыма от Горма-Косс. Времени и правда оставалось немного.

Поначалу Надиа Грелл стояла неподвижно, чуть нахмурив брови и явно пытаясь не распыляться на взгляды окружающих. Для неё это было новым типом дисциплины: не ударить сильнее, не двигаться быстрее, не выплеснуть энергию — а наоборот, раствориться. Ветер прошёлся по лагерю, шевельнув края палаток и пронеся по земле пыль. Надиа закрыла глаза и выровняла дыхание. Шум базы — шаги солдат, рокот генератора, металлический скрип креплений, далёкий гул техники — сперва будто мешал ей. Затем начал складываться в единый фон.
Её присутствие в Силе стало меняться. Обычно оно ощущалось ярко: живое, эмоциональное, сильное, словно пламя. Теперь же огонь начал приглушаться, превращаясь в тёплые угли, а затем — почти в жар воздуха, который трудно отделить от окружающего мира. Края её силуэта дрогнули.
Феликс Ирессо моргнул.
— Я ведь не один это вижу?
Зенит даже не повернул головы.
— Уже не видишь.
Надиа стояла на месте, но черты её тела будто терялись: сначала плечи, затем руки, затем очертания лица. Свет проходил сквозь неё так, словно там дрожал горячий воздух.
Кайзен Фесс недовольно фыркнул.
— Плохая охота. Добыча исчезает.
Диармайд ощущал, что ученица держит технику напряжённо, на воле и концентрации. Это ещё не была лёгкость мастера — скорее крепкая хватка новичка, который не хочет сорваться.
Когда он велел двигаться, Надиа сделала первый шаг. Силуэт мигнул и почти проявился вновь — затем она исправилась, поймала ритм дыхания и пошла дальше уже мягче. Второй шаг. Третий. Теперь со стороны казалось, будто по лагерю движется только лёгкое искажение воздуха. Затем её голос прозвучал справа, хотя тела видно не было:
— Если я сейчас врежусь в ящик, пожалуйста, сделайте вид, что ничего не заметили.
Ирессо усмехнулся.
— Слишком поздно, уже заметил невидимого джедая.
Надиа появилась вновь, сперва контуром, затем полностью, открыла глаза и выдохнула. На лбу выступила испарина, но в глазах светилось довольство.
— Это... сложнее, чем выглядит.
Она перевела взгляд на Диармайда.
— Но я смогу удержать. Недолго — сейчас. Дольше — если немного потренируюсь.
Зенит кивнул в сторону юга.
— Тогда тренировка будет боевой.
Вдали, за холмами, поднимался дым Горма-Косс.

Зенит лишь пожал плечами на замечание про боевую тренировку.
— Мне же проще. Чем лучше она справится сейчас, тем меньше потом стрелять мне.
Феликс Ирессо одобрительно кивнул.
— Разумно. Первый план, который начинается не с «бежим в логово врага немедленно».
Кайзен Фесс недовольно щёлкнул челюстями, но без настоящего протеста.
— Терпение тоже охота. Долгая и скучная.
Надиа Грелл ничего не ответила. Только коротко взглянула на Диармайда с благодарностью, которую постаралась скрыть, затем снова закрыла глаза и вернулась к упражнению. На этот раз она не пыталась исчезнуть сразу. Сначала — дыхание. Потом — ощущение лагеря вокруг. Потом — растворение в звуках и движении воздуха.
Диармайд мог заметить разницу уже через несколько минут: она перестала «ломать» технику усилием и начала входить в неё мягче. Словно перестала бороться с миром и позволила миру укрыть её.
Её контуры снова поплыли. На этот раз без резкого рывка. Пока она тренировалась, Диармайд с остальными вернулся ближе к внутренним постройкам лагеря Таланис. Полевая лавка снабжения оказалась скромной, но полезной: сушёное мясо, прессованные зерновые батончики, ореховая смесь, фляги с водой и несколько местных сладких пластин из воссских фруктов, которыми торговал скучающий интендант.
Сержант, увидев Барсен'тора, усмехнулся:
— Хороший знак. Когда джедай покупает еду, значит конец света откладывается.
Через некоторое время группа устроилась в тени укреплений. Ирессо ел быстро и молча, Зенит неторопливо чистил винтовку, Кайзен с подозрением обнюхал сладкую пластину и съел её целиком вместе с упаковкой.
С площадки для тренировок послышался голос Надии:
— Я всё слышала!
Ирессо усмехнулся.
— Тогда прогресс очевиден. Невидимая, но всё ещё опасная.
Когда Диармайд посмотрел в её сторону, увидел почти пустое пространство... и лишь едва заметное дрожание воздуха там, где стояла его ученица. Она училась быстро. Очень быстро.

Сон оказался глубже, чем Диармайд рассчитывал. Не беспамятный, а тот редкий отдых воина, когда тело само забирает своё, пока разум ещё пытается сторожить мир вокруг.
Он очнулся резко, но без тревоги. Небо над Таланис уже потемнело до густого синего цвета. По краям укреплений горели редкие лампы, а за ними лес Восса жил собственной ночной жизнью: стрекот насекомых, далёкие крики животных, шелест листвы под ветром.
Неподалёку у бочки с огнём дежурили солдаты Республики. Феликс Ирессо сидел на ящике и что-то негромко обсуждал с ними. Зенит лежал выше на насыпи, наблюдая тёмный горизонт с винтовкой под рукой. Кайзен Фесс спал, прислонившись к стене, но даже во сне выглядел готовым вцепиться кому-нибудь в горло.
Надии рядом не было. Диармайд закрыл глаза и потянулся к Силе.
На Воссе это ощущалось почти слишком легко — словно сама планета отвечала быстрее, чем где-либо ещё. Волны жизни разошлись вокруг него: солдаты у костра, сонные техники, зверьки в траве, далекие огни гормаков...
И затем — она. Сначала едва заметно. Не как яркий факел, к которому он привык, а как мягкое движение воздуха в общей ткани мира. Надиа Грелл была неподалёку, за внешним периметром лагеря, среди высокой травы у каменного выступа. Когда Диармайд подошёл ближе, сперва он увидел только покачивание стеблей. Потом воздух дрогнул.
Затем проступили очертания девушки, сидящей на камне с закрытыми глазами. Она держала технику уже иначе — без прежнего напряжения, почти естественно. Исчезала, появлялась, снова растворялась в темноте. Не идеально. Но уверенно.
Она, не открывая глаз, тихо сказала:
— Ты храпел совсем чуть-чуть. Не зазнавайся.
И только после этого открыла глаза и улыбнулась.
— Кажется... теперь я готова. Ночью это даже проще. Мир сам хочет тебя спрятать.

Кайзен Фесс проснулся мгновенно — без сонной растерянности, словно всё это время лишь притворялся спящим. Услышав про охоту, он широко оскалился.
— Наконец.
Феликс Ирессо проверил заряд винтовки, затем коротко кивнул Диармайду.
— Радио-тиши́на. Понял.
Зенит только поднялся с насыпи и закинул винтовку за плечо.
— Если услышите много крика — значит, всё идёт не по плану.
Через несколько минут троица растворилась в темноте, двигаясь к отдельному входу в Зал Истины.
Диармайд и Надиа Грелл пошли южнее.
Ночь на Воссе скрывала многое. Лунный свет ложился на лес серебристыми пятнами, а дальше, за низкими холмами, тлели костры Горма-Косс. Поселение и правда напоминало огромный военный лагерь: шатры из грубой ткани и шкур, кострища, стойки с оружием, тренировочные площадки, клетки для зверей, груды металлолома и кости каких-то существ, вбитые в землю как знаки.
Воздух пах дымом, потом и железом.
Когда Диармайд накрыл себя Силовым Плащом, его силуэт исчез почти без следа. Рядом воздух дрогнул — Надиа повторила технику, и через миг рядом с ним осталось лишь едва заметное искажение света.
Её шёпот прозвучал почти у самого уха:
— Если я наступлю на кого-то невидимой ногой, это считается провалом?
Они пересекли внешний круг лагеря незамеченными. Несколько гормаков сидели у костра, споря на своём гортанном языке. Другие точили оружие. Один огромный воин тащил связку копий между шатрами. Никто не обратил внимания на лёгкое движение травы у ног.
Глубже внутри лагеря становилось сложнее.
Патрули двигались чаще. Между шатрами были натянуты верёвки с костяными подвесками, звеневшими от малейшего касания. У некоторых входов лежали сторожевые звери — широкоплечие, низкие твари с чувствительным нюхом.
Но в центре поселения виднелось нечто важное.
Каменный помост, окружённый тотемами и факелами. На нём лежали несколько неровных фрагментов большой плиты, покрытых резьбой. Вокруг стояла охрана — шесть вооружённых гормаков, а рядом шаманоподобная фигура в маске что-то бормотала над обломками.
Надиа почти беззвучно прошептала:
— Нашли. Только они тоже знают, что это важно.

Шестеро гормаков мгновенно напряглись. Их реакция была звериной — без разговоров, без промедления.
Двое сорвались к источнику шума сразу. Ещё трое двинулись следом, выставив копья и короткие клинки. Последний, самый крупный, остался у помоста рядом с фигурой в маске, тяжело водя головой из стороны в сторону.
Шаман резко прервал бормотание и поднял посох, увешанный костями. Он явно что-то почувствовал — не Диармайда напрямую, но нарушение привычного ритма лагеря.
Надиа Грелл уловила сигнал без слов. Едва заметное колебание воздуха скользнуло к каменному помосту. Она двигалась осторожнее, чем утром в лагере: теперь каждый шаг имел цену.
Крупный страж-гормак внезапно втянул воздух и повернул голову в её сторону.
Надиа застыла. Плащ держался. Воин сделал шаг ближе, вслушиваясь, затем рыкнул что-то шаману.
Тот ударил посохом о землю. На верёвках между столбами задребезжали костяные подвески, а ближайшие сторожевые звери подняли морды и начали шумно нюхать воздух. Времени почти не осталось. Надиа одним плавным движением подхватила первый фрагмент плиты и опустила в сумку. Затем второй. Камень был тяжелее, чем казался.
Третий кусок лежал ближе всего к шаману.
Тем временем Диармайд в соседнем шатре обнаружил целую стойку с необожжёнными глиняными табличками, заготовками и ритуальными плитками. Одним толчком Силы он мог обрушить всё это с оглушительным грохотом — и окончательно увести внимание. Но тогда тревога поднимется почти наверняка.
Снаружи послышались быстрые шаги: те трое, что ушли проверять шум, уже возвращались, ничего не найдя.

Ситуация переломилась за считанные секунды. Гормак, с которого внезапно съехали тяжёлые бронепластины, взревел от ярости и попытался подхватить их одной рукой, одновременно удерживая оружие другой. Выглядело это настолько нелепо, что остальные разразились грубым лающим смехом. Даже тот огромный страж у помоста отвлёкся и ударил кулаком по бедру в знак насмешки. Шаман раздражённо рыкнул, шагнул к ним и начал орать что-то на своём языке, потрясая посохом.
Именно этого мгновения хватило. Надиа Грелл беззвучно забрала третий фрагмент и скользнула прочь от помоста. Диармайд уже заменил недостающие куски обычной глиной — грубо, небрежно, но в ночном свете и суматохе этого было достаточно. Сумка стала ощутимо тяжелее. Они начали отходить к северной окраине лагеря.
Первые ряды шатров миновали легко. Смех за спиной ещё продолжался. Затем один из зверей у прохода внезапно дёрнул мордой, уставившись прямо туда, где шла Надиа. Он зарычал. Второй подхватил. Один из гормаков обернулся.
Надиа застыла, но сумка с каменными обломками едва качнулась. Воин сузил глаза и шагнул в их сторону. Диармайд чувствовал: ещё миг — и тревога поднимется.
Северный выход был уже близко. За последними шатрами начиналась каменистая тропа к бункеру Зал Истины, где должны были ждать Феликс Ирессо, Зенит и Кайзен Фесс.
Но сейчас между ними и выходом стояли двое насторожившихся гормаков... и зверь, который почти взял след.

Второй зверь сорвался с места мгновенно, будто только и ждал повода. Он вцепился в собрата с яростным рыком, повалив того на землю. Когти, клыки, клубы пыли и визг разорвали ночную тишину. Оба насторожившихся гормака резко переключились на драку животных. Один заорал что-то сердитое и бросился растаскивать их пинками. Второй помогал, размахивая древком копья. За их спинами Диармайд и Надиа Грелл бесшумно скользнули влево, вдоль ряда шатров, затем вышли к северной окраине лагеря.
Никто не заметил. Только когда последние костры Горма-Косс остались позади, Диармайд забрал тяжёлую сумку. Каменные фрагменты неприятно тянули вниз плечо, но он и правда выглядел куда увереннее после отдыха.
Надиа выдохнула и позволила себе короткую усмешку.
— Значит, всё-таки я не провалила миссию невидимости.
Её силуэт всё ещё дрожал в воздухе, но техника держалась заметно лучше, чем днём. Они двинулись по каменистой тропе к отдельному входу в Зал Истины.
Чем дальше от лагеря гормаков, тем спокойнее становилась ночь. Только ветер шёл между скал, а где-то далеко кричала ночная птица.
Через несколько минут впереди показались тёмные очертания бетонно-каменного бункера, встроенного в склон. У входа лежали тела двух гормаков-караульных. Тихо. Чисто. На крыше, почти неразличимый в темноте, мелькнул короткий отблеск оптики — Зенит держал позицию.
Из тени у двери появился Феликс Ирессо и тихо свистнул условным сигналом.
— Красиво сработали. Внутри тоже без шума.
Сзади послышалось довольное урчание. Кайзен Фесс вышел из прохода, вытирая кровь с вибропосоха.
— Теперь внутри пахнет победой.
Ирессо перевёл взгляд на сумку.
— Скажите, что это оно. Потому что если нет, я не хочу возвращаться туда снова.