Тяжёлая дверь бункера вновь открылась, впуская внутрь союзников Республики. Первыми вошли несколько дроидов Балморры, сопровождаемых мерцающей голограммой Тая Кордана. Следом появились эш-ха во главе с Почтенным Голосом, а за ними — спецназ воссов и сам Гаден-Ко. Они быстро оценили обстановку.
Разрубленный красный меч. Обессиленный Сайак. Тело Делквиса. И ещё один зал, в котором только что завершилась борьба с очередным Дитя Императора. Почтенный Голос медленно оглядел помещение.
— Клинки упали, кровь пролилась. Теперь — лишь сумерки и тишина.
Гаден-Ко перевёл взгляд с Сайака на Диармайда и Надию, после чего коротко кивнул, словно и без слов понимая, что здесь произошло.
Тем временем Надиен выглядел куда менее собранным. Секретарь нервно переводил взгляд с Сайака на остальных присутствующих.
— Советник Сайак был одним из Детей?
Он сглотнул и сделал шаг назад.
— А если я тоже один из них?
В его голосе уже слышался не страх перед Республикой или Альянсом. Совсем другой страх. Гораздо более глубокий.
— Что если я тоже стану куклой в руках Ситхов?!
Тэран, стоявший рядом с Зенитом и Ирессо, нахмурился, наблюдая за внезапной паникой секретаря. А Сайак, всё ещё сидевший на полу и приходивший в себя после освобождения, медленно поднял голову. На этот вопрос он, похоже, тоже хотел услышать ответ.

Надиен слушал Диармайда так внимательно, словно от каждого его слова зависела собственная жизнь. Возможно, так оно и было. Когда Джедай закончил говорить, секретарь нервно кивнул несколько раз подряд.
— Вы — наша единственная надежда!
Он торопливо полез во внутренний карман своей формы и достал небольшой металлический цилиндр размером с палец. Сделав несколько шагов вперёд, Надиен вложил устройство в руку Диармайда.
— Возьмите вот это.
В его голосе всё ещё чувствовался страх, но теперь к нему примешивалась надежда.
— Вы сможете остановить Первого Сына, и тогда всё станет на свои места.
Гаден-Ко внимательно посмотрел на цилиндр. Почтенный Голос молча наблюдал за происходящим, словно ожидая продолжения. Надиен поспешил объяснить:
— Тут рядом есть потайной люк, который ведёт в пещеры под Коронетом.
Он указал пальцем в соседний зал, на полу которого в центре виднелся люк.
— Первый Сын отправился туда. В нашу последнюю обитель.
На этих словах даже Сайак поднял голову. Секретарь сглотнул и добавил уже гораздо тише:
— Если он всё ещё там... то вы найдёте его именно там.
В помещении повисла напряжённая тишина. После всех Кладезей Гвардии, всех предателей, всех Детей Императора и всех ложных следов путь наконец начал вести не к очередной крепости или очередному посреднику. А к самому Первому Сыну.

Гаден-Ко сделал несколько шагов вперёд и остановился напротив Диармайда. Мистик Восса выглядел спокойным, но за этим спокойствием чувствовалась усталость долгого дня и множества сражений, через которые прошёл Альянс.
— Мы удержим Кладезь Гвардии Один.
Его взгляд скользнул по собравшимся в зале воссам, эш-ха и дроидам Балморры.
— Но не больше.
Тай Кордан молча кивнул с голограммы. Почтенный Голос ударил кулаком в грудь, однако даже он не стал спорить. Гаден-Ко продолжил:
— Наши войска не выдержат новых подкреплений. Не после Верфей. Не после Осевого Парка. Не после всего, что произошло сегодня.
Он перевёл взгляд обратно на Диармайда.
— Останови его.
В этих словах не было ни приказа, ни просьбы. Только констатация того, что понимали все присутствующие. Если Первый Сын падёт — Кореллия ещё может быть спасена. Если нет — ни один Кладезь Гвардии уже не будет иметь значения. Позади Гаден-Ко Почтенный Голос медленно поднял голову.
— Корень найден. Теперь топор должен завершить путь, который начали руки.
В зале воцарилась тишина. Все взгляды были обращены на Диармайда. Дальше начинался путь, который никто другой пройти за него уже не мог.

Гаден-Ко коротко склонил голову.
— Я услышал тебя.
В отличие от многих других, он не стал давать лишних обещаний. Только подтвердил, что понял просьбу Диармайда и сделает всё, что в его силах. Голограмма Тая Кордана дрогнула.
— Наши войска будут удерживать это место столько, сколько понадобится.
Он сделал небольшую паузу.
— Но нам, возможно, придётся отступить.
Слова дались ему нелегко.
— Если... если ты победишь, то встретимся уже на корабле.
Почтенный Голос молча ударил кулаком в грудь, выражая согласие лучше любых слов. Тем временем Тэран уже стоял возле люка, на который указывал Надиен. Профессор посмотрел на Диармайда чуть внимательнее обычного. Он видел его усталость. Видел сомнения, которые тот старательно скрывал от остальных. Но говорить об этом не стал.
— Идём, Диармайд...
Голос старого друга прозвучал спокойно и уверенно. Не как приказ. Не как подбадривание. Скорее как напоминание о том, что путь впереди им предстоит пройти вместе. За люком начинались древние пещеры под Коронетом. А где-то в их глубине ждал Первый Сын.

Кайзен первым нарушил тишину, возникшую после прощальных слов Диармайда.
— Счётчица улыбается. Мы делаем доброе дело. Вперёд.
Зенит поправил ремень винтовки и коротко кивнул.
— Держите ухо востро, и мы тоже.
На его лице появилась едва заметная усмешка.
— Пошли, у нас незавершённые дела.
Один за другим спутники Диармайда начали спускаться вслед за ним в глубины под Коронетом. Пещера становилась всё шире, а гул моря — всё громче. Вскоре каменный проход вывел их наружу.
Под нависающей скалой бушевало море. Волны с грохотом разбивались о камни, разбрасывая солёные брызги далеко по сторонам, а тяжёлые тучи окончательно затянули небо над Кореллией.
На краю каменного возвышения стояла одинокая фигура. Сио Бакарн. Или тот, кого галактика теперь знала как Первого Сына. Он не обернулся сразу. Лишь некоторое время смотрел на бушующее море перед собой. Затем медленно повернул голову в сторону прибывших. Вспышка молнии на мгновение осветила его силуэт.
— Ты преуспел, Диармайд из рода Альдэ.
Голос Магистра звучал спокойно. Без насмешки. Без привычного высокомерия.
— Твоя стойкость и храбрость заслуживают уважения.
Он внимательно посмотрел на Джедая и его спутников.
— Никто не зашёл так далеко, как ты.
Ветер трепал его одежды, а за спиной продолжало реветь море. И впервые за всё время их противостояния Первый Сын выглядел не как далёкий кукловод, а как человек, который ждал этой встречи так же долго, как и сам Диармайд.

Первый Сын внимательно наблюдал за Диармайдом, а затем его взгляд скользнул к остальным членам отряда, которые начали раскладывать кристаллы, печати и прочие приготовления к ритуалу. На его лице появилась лёгкая усмешка. Не злая. Скорее разочарованная.
— Хватит, Диармайд.
Ветер ударил в скалы, разметав полы его одеяния.
— Сио... Сио теперь знает своё место.
Голос на мгновение дрогнул, словно где-то глубоко внутри действительно существовал тот, о ком говорил Диармайд. Но лишь на мгновение.
— У него нет столько силы, как у тебя.
Первый Сын медленно перевёл взгляд на море.
— Он теперь там, где должен быть.
Его рука слегка поднялась в сторону висевших над скалами туч.
— Тихий. Вне зоны досягаемости.
Он вновь посмотрел на Барсен'тора.
— Даже для тебя.
Позади Диармайда Тэран и остальные продолжали приготовления. Первый Сын проследил за ними взглядом и тихо усмехнулся.
— Кристаллы. Печати. Травы.
Он покачал головой.
— После всего, что вы видели, вы всё ещё надеетесь, что это будет так же просто, как с остальными.
Никаких действий он не предпринимал. Лишь наблюдал. Словно ему было искренне любопытно, к чему приведут их приготовления. Затем выражение его лица изменилось. Теперь он смотрел только на Диармайда. И говорил уже не о ритуале. Не о Кореллии. Не о Сио.
— Меня другое интересует...
Раскат грома прокатился над морем.
— Познание защитной техники от Тёмной Чумы было лишь доказательством твоего удивительного сознания.
Первый Сын сделал несколько медленных шагов вдоль края утёса.
— Давным-давно ты показал, что способен заходить в неизведанное без страха.
Его взгляд стал почти задумчивым.
— Ты был одарён с рождения, ещё до того, как узнал значение слова "Джедай".
Он остановился.
— Но затем...
Пауза затянулась на несколько секунд.
— Ты решил спасти Владыку Вивикара, рискуя собственной жизнью.
В голосе впервые прозвучало нечто похожее на искреннее удивление.
— Это было...
Молния осветила скалы и бушующее море.
— Весьма удивительно.

На упоминании Парканаса Тарка Первый Сын едва заметно склонил голову набок. Словно признавал поправку. Или, возможно, проверял самого Диармайда.
— Нет. Не детали.
Его взгляд на мгновение стал задумчивым.
— Именно Парканас Тарк.
Он произнёс это имя без насмешки. Без привычной снисходительности. Будто речь шла о каком-то давно решённом уравнении, ответ которого до сих пор не давал ему покоя.
Раскат грома прокатился над морем. Первый Сын некоторое время молчал, наблюдая за бушующими волнами внизу. А затем ответил на вопрос Диармайда:
— Ты доказал, чем готов пожертвовать.
Ветер усилился, ударяя в скалы тяжёлыми порывами.
— Я недооценил, насколько могущественным сделали тебя твои испытания.
Его взгляд вновь остановился на Барсен'торе.
— Но этот внезапный просчёт со спасением Тарка?
В голосе прозвучало искреннее непонимание.
— Не похоже на тебя.
Он сделал небольшую паузу.
— Ты всегда стремился понять последствия своих действий. Всегда искал путь вперёд, даже когда остальные видели лишь тупик.
Молния вспыхнула где-то далеко над морем.
— А затем ты рискнул всем ради человека, который уже принадлежал Тьме.
Первый Сын медленно развёл руками.
— И выжил.
На этот раз в его словах чувствовалось не осуждение. Скорее интерес. Будто этот поступок до сих пор оставался для него загадкой. Однако затем его лицо вновь стало холодным. Отстранённым.
— Тебе не стоило заходить сюда без своей армии.
Он посмотрел на спутников Диармайда, продолжавших подготовку.
— Они верны тебе. Они пойдут за тобой куда угодно.
Взгляд снова вернулся к Джедаю.
— Но твоя смерть сломит Альянс за Отделение.
Голос Первого Сына стал глубже. Тяжелее.
— Республика обречена.
Волны с грохотом разбились о скалы внизу.
— Страх, а не война, станет её гибелью.
Он поднял руку в сторону Коронета, скрытого за скалами и штормом.
— Они будут знать, что Дети остаются. Они будут знать, что я продолжаю скрывать их. И они будут знать, что их единственная надежда мертва.
На последних словах Первый Сын внимательно посмотрел Диармайду прямо в глаза. Словно пытаясь понять, дрогнет ли тот хотя бы сейчас.

Первый Сын слушал молча. Ни одна мышца не дрогнула на его лице, пока Диармайд говорил о Республике, Альянсе и необходимости его остановить. Лишь когда прозвучали последние слова, в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление.
— Даже сейчас ты держишься за свои убеждения.
Ветер рванул его одежды, а над морем вспыхнула очередная молния.
— Что за разум...
В голосе Первого Сына неожиданно прозвучало восхищение. Не издёвка. Не сарказм. Именно восхищение.
— Тебя было бы не остановить, будь ты одним из нас.
Он сделал короткую паузу.
— Но уже слишком поздно.
Тучи над Кореллией загрохотали.
— Я не могу позволить тебе жить.
И в тот же миг он исчез. Без вспышки. Без предупреждения. Словно его никогда и не было на краю утёса. Надиа первой почувствовала опасность. Но слишком поздно. Из пустоты за спинами группы вырвалась мощная волна Силы.
Силовой Отпор ударил по отряду Диармайда подобно тарану. Кайзен пошатнулся и едва удержался на ногах. Тэрана отбросило в сторону вместе с частью приготовленных печатей. Надию развернуло на месте, а Зенит с Ирессо были вынуждены отступить на несколько шагов, чтобы сохранить равновесие.
Там, где секунду назад никого не было, теперь стоял Первый Сын. Силовой Плащ рассеялся вокруг него подобно дыму.
В руке вспыхнул алый клинок. Красный свет отразился на мокрых камнях побережья. Бакарн не дал никому времени прийти в себя. Молниеносным рывком он устремился вперёд. Его меч описал широкую дугу, направленную прямо в сторону Диармайда. Начался бой не на жизнь, а на смерть.

Первый Сын не ответил сразу. Его алый клинок вновь описал стремительную дугу, вынуждая Диармайда уйти в сторону и отступить ближе к краю утеса, где мокрые от морских брызг камни становились все более скользкими и опасными. Внизу бушевало море, а тяжелые волны с грохотом разбивались о скалы, выбрасывая вверх целые каскады соленой воды.
Сио не преследовал его бездумно и не пытался задавить одной лишь скоростью. Напротив, каждое его движение выглядело выверенным до мелочей, словно он заранее знал не только то, каким будет следующий шаг Диармайда, но и каким образом тот собирается выходить из сложившейся ситуации.
Когда клинки вновь столкнулись друг с другом, осветив темное побережье вспышкой зеленого и красного света, Первый Сын слегка наклонил голову и произнес почти спокойно:
— Ты все еще полагаешься на Соресу, Диармайд. Все еще ищешь возможность переждать натиск противника и дождаться того единственного момента, когда ситуация сама позволит тебе перейти в контратаку.
Барсен'тор не ответил. Он был слишком сосредоточен на том, чтобы не пропустить очередной удар. Однако чем дольше продолжался этот бой, тем сильнее росло неприятное ощущение того, что Сио читает его действия на несколько шагов вперед.
Надиа воспользовалась короткой заминкой и попыталась приблизиться к Первому Сыну сбоку, надеясь отвлечь его внимание хотя бы на несколько секунд, однако Магистр даже не удостоил ее взглядом. Одного небрежного движения свободной рукой оказалось достаточно, чтобы мощная Силовая Волна отбросила Падавана назад, а бросившийся ей на помощь Кайзен спустя мгновение повторил ту же участь, прокатившись по мокрым камням почти до самого края утеса.
Диармайд попытался воспользоваться этим моментом и перехватить инициативу, однако Первый Сын словно только этого и ожидал. Алый клинок стремительно обрушился сверху, заставляя Барсен'тора принять удар на жесткий блок двумя руками. От столкновения мечей по рукам прошла тяжелая вибрация, а давление оказалось настолько сильным, что ему пришлось напрячь все силы, чтобы удержать позицию.
— Ты хорошо усвоил мои уроки, — произнес Сио, не ослабляя нажима. — Настолько хорошо, что когда-то я действительно начал гордиться тобой.
В следующее мгновение он неожиданно изменил направление атаки, разрывая привычную связку движений, которую сам же когда-то преподавал своему ученику. Диармайд инстинктивно среагировал именно на тот удар, который ожидал увидеть, и лишь в последний момент понял свою ошибку.
Красный клинок скользнул по его плечу, оставляя на ткани робы длинный обожженный след.
— Но этого оказалось недостаточно.

Первый Сын действительно не ожидал этого. До этого момента он видел перед собой того самого Диармайда, которого помнил по Тайфону — терпеливого, расчетливого, склонного пережидать натиск противника и искать брешь в его защите. Однако теперь перед ним оказался совсем другой человек, закаленный десятками сражений, войной, потерями и испытаниями, которые не могли пройти бесследно.
Когда зеленый клинок устремился к его плечу во время прыжка, Сио успел отвести корпус в сторону, но удар все же достиг цели, оставив неглубокий порез на внешней части его одежды. Первый Сын тут же попытался контратаковать, однако Диармайд уже оказался в другом месте. Теперь уже он диктовал темп.
Первый Сын отразил серию стремительных ударов, но впервые с начала боя был вынужден отступить на шаг назад. Затем еще на один. Его алый клинок описывал широкие защитные дуги, встречая атаки Барсен'тора, который двигался по утесу так быстро, что временами его силуэт почти сливался с вспышками молний, освещавших побережье. Сио внимательно наблюдал за происходящим, постепенно восстанавливая контроль над ситуацией.
— Вот оно что...
В его голосе прозвучало что-то похожее на понимание.
— Значит, это тот путь, который ты выбрал после Тайфона.
Очередной удар Диармайда заставил его сместиться в сторону.
— Ты всегда был способен удивлять своих наставников.
Первый Сын резко разорвал дистанцию мощным прыжком назад и оказался на возвышающемся над берегом каменном выступе, куда волны лишь изредка добрасывали соленые брызги. Он не выглядел обеспокоенным. Скорее заинтересованным. Словно увидел новую страницу в книге, которую считал давно прочитанной.
— Любопытно, — произнес он, удерживая меч перед собой. — Ты потратил годы, чтобы стать тем, кем являешься сейчас, и все же продолжаешь цепляться за ту же самую надежду, которая однажды уже могла тебя погубить.
В этот момент его взгляд стал тяжелее. Внимательнее. Словно он перестал смотреть на движения Диармайда и начал смотреть куда-то глубже.
— Скажи мне... когда ты спасал Ларанну Фейн, ты действительно был уверен в своем выборе?
Шторм над морем продолжал набирать силу. А Первый Сын, похоже, наконец решил перейти к другому виду атаки.