Первый Сын бросился вперед именно в тот момент, когда Диармайд закончил произносить последние слова древнего заклинания. Алые молнии сорвались с его ладони, разрывая пространство между ними, однако возникшая перед Барсен'тором завеса поглотила большую часть удара, а когда Сио прорвался сквозь нее, две багровые сферы ударили ему навстречу почти одновременно.
Первую он успел отклонить в сторону резким движением руки. Вторая врезалась ему в грудь. Удар оказался недостаточно сильным, чтобы сбить его с ног, однако заставил пошатнуться и потерять темп атаки.
Диармайд впервые увидел нечто необычное. Первый Сын не продолжил натиск сразу. Вместо этого он остановился. Всего на мгновение. Но этого мгновения хватило.
Шторм бушевал над морем. Волны продолжали разбиваться о скалы. Ветер рвал плащи и одежды. А Сио стоял посреди всего этого и смотрел на Диармайда так, словно пытался увидеть нечто, чего прежде не замечал.
— Вот поэтому...
Его голос прозвучал значительно тише прежнего.
— Вот поэтому ты оказался опаснее остальных.
Он медленно выпрямился.
— Не потому что умеешь владеть мечом. Не потому что владеешь древними техниками. И даже не потому, что научился освобождать Детей.
На этот раз его взгляд был прикован не к клинку Диармайда и не к движениям его рук. Он смотрел ему прямо в глаза.
— Ты до сих пор способен слышать этот хор.
Слова прозвучали странно. Слишком лично. Слишком точно. Словно Первый Сын действительно понимал, о чем говорил Диармайд несколькими мгновениями ранее.
— Большинство перестает слышать его гораздо раньше.
Он перевел взгляд на бушующее море.
— Сначала исчезает восторг. Потом любопытство. Потом надежда. Потом приходит привычка. Затем усталость. А потом однажды человек начинает смотреть на жизнь как на последовательность повторяющихся ошибок.
Первый Сын вновь посмотрел на Барсен'тора.
— И именно в этот момент начинается падение.
На несколько секунд повисла тишина. Затем его лицо стало серьезнее. Словно он сам понял, что сказал слишком много. Слишком искренне. Слишком близко к правде. И именно тогда вокруг него вновь начала сгущаться Темная Сила. Не как раньше. Не для очередной иллюзии. Не для новой психологической атаки. А для чего-то гораздо более опасного. Камни под ногами начали дрожать. Волны внизу стали подниматься выше. А воздух вокруг Первого Сына словно потяжелел.
— Но есть одна проблема, Диармайд.
Теперь его голос снова стал голосом противника. Не собеседника. Не философа. Не усталого наблюдателя.
— Надежда хороша до тех пор, пока мир дает тебе повод надеяться.
Он поднял руку. И в этот момент где-то за спиной Барсен'тора раздался крик. Настоящий. Не иллюзия. Не видение.

Слова Диармайда прозвучали сквозь рев ветра и раскаты грома, однако на этот раз Первый Сын отреагировал не словами. Впервые за весь поединок его лицо изменилось. Совсем немного. Но этого было достаточно.
Силовой Застой обрушился на него подобно невидимой волне. Не такой, какой Барсен'тор использовал против остальных Детей Императора. Гораздо шире. Гораздо глубже. Не нацеленый на тело. Нацеленый на саму связь. На то, что соединяло воедино все нити, которые Диармайд ощущал на протяжении всей этой кампании.
Первый Сын сделал шаг вперед. Потом второй. А затем остановился. В то же мгновение замерли и его двойники. Будто кто-то внезапно натянул невидимую сеть, проходящую через всех них одновременно. Один из призрачных противников застыл с занесенным над Кайзеном клинком. Другой прекратил атаку на Зенита. Третий замер возле Надии, словно потеряв возможность двигаться дальше.
— Диармайд... — тихо произнес Первый Сын.
В его голосе впервые появилось напряжение. Настоящее. Не наигранное. Не показное.
— Что ты делаешь?
За спиной Барсен'тора Надиа сразу поняла смысл происходящего. Она первой опустилась на одно колено и начала раскладывать кристаллы вокруг заранее подготовленной позиции. Тэран уже доставал из сумки древние печати. Ирессо быстро передавал ему необходимые компоненты. Зенит, уловив общий замысел, занял позицию сбоку, прикрывая остальных от возможного прорыва. Даже Кайзен прекратил преследование застывшего двойника и отступил ближе к формирующемуся кругу. Они уже проходили это раньше. Но никогда — против такого противника.
Первый Сын заметил приготовления. И понял их значение. Его взгляд резко метнулся к кристаллам. Потом к печатям. Потом к Надии. А затем вновь вернулся к Диармайду.
— Нет...
Это слово прозвучало почти шепотом. Словно он осознал нечто раньше остальных.
Волны Темной Силы начали расходиться от него во все стороны, пытаясь разорвать удерживающий его Застой. Скалы задрожали. По камню побежали трещины. Море взревело еще сильнее. Однако на этот раз Диармайд ощущал не только сопротивление. Он ощущал нечто другое. Нечто, что прежде было скрыто. Сотни нитей. Нет. Тысячи. Тянущиеся через Силу куда-то далеко за пределы Кореллии. К другим Детям Императора. К другим мирам. К другим судьбам. И все они сходились здесь. В одной точке. В одном существе. Первый Сын поднял взгляд на Барсен'тора.
— Ты думаешь, что нашел источник...
Его голос становился тяжелее с каждым словом.
— Но если ты разорвешь эту связь... ты даже не представляешь, что высвободишь.

Силовой Свет продолжал обрушиваться на фигуру Сио Бакарна подобно водопаду, а зеленоватое сияние кристаллов отражалось от мокрых камней утеса и смешивалось со вспышками молний над морем. Ветер выл между скалами, пытаясь сорвать слова ритуала и унести их прочь, однако голос Диармайда, голос Надии и голоса остальных продолжали звучать вновь и вновь, вплетаясь в единый поток.
Первый Сын больше не пытался отвечать. Он сопротивлялся. Каждая мышца тела Бакарна была напряжена до предела, а вокруг него то и дело вспыхивали алые разряды Темной Силы, сталкиваясь с потоками Света и рассыпаясь искрами.
— Нет...
Слово сорвалось с его губ сквозь стиснутые зубы.
— Нет... ты не понимаешь...
Голос прозвучал странно. Слишком хрипло. Слишком неуверенно. Словно говорили сразу двое.
Диармайд сделал еще один шаг вперед. Свет вокруг него усилился. На несколько секунд ничего не произошло. Затем тело Сио резко дернулось. Будто внутри него столкнулись две воли. Одна тянула назад. Другая — вперед.
Из горла Бакарна вырвался болезненный крик. Алые всполохи вокруг него вспыхнули особенно ярко.
— Замолчи!
На этот раз голос принадлежал не Сио. Это был голос Первого Сына. Настоящий. Глубокий. Древний. Наполненный яростью.
— Ты не понимаешь, что делаешь, Диармайд Альдэ!
Край утеса дрогнул. Несколько камней сорвались вниз в бушующее море. Однако ритуал продолжался. Надиа повторяла слова учителя. Кристаллы сияли все ярче. Травы наполняли воздух густым ароматом. И тогда произошло нечто, чего Первый Сын явно не ожидал. Голова Бакарна резко поднялась. Его глаза открылись. И впервые за весь бой Диармайд увидел в них не алое свечение. А знакомый взгляд своего старого наставника. Всего на мгновение.  Всего на несколько секунд. Но это был он. Сио Бакарн.
— Диар...
Слово далось ему с огромным трудом. Словно каждая буква причиняла боль.
— Диармайд...
Тело снова содрогнулось. Первый Сын попытался вернуть контроль. Алое сияние вновь начало подниматься вокруг него. Но теперь было поздно. Трещина появилась. И она продолжала расширяться. Сио тяжело вдохнул. А затем произнес имя. Не громко. Почти шепотом. Словно вспоминал его после бесконечно долгого сна.
— Эйтор...
Алые разряды вокруг него взорвались вспышкой ярости.
— НЕТ!
Голос Первого Сына прогремел над утесом подобно грому. Однако Сио уже не остановился. Он смотрел прямо на Диармайда. И впервые за весь бой в его взгляде появилась надежда.
— Эйтор Вал..!
Имя прозвучало полностью. И в то же мгновение море взревело, а Темная Сила вокруг Первого Сына словно получила смертельный удар. Потому что теперь он больше не был безымянным.

Впервые за весь обряд лицо Эйтора Вала исказилось по-настоящему. Не от боли. Не от Света. Не от Силовых Проломов. От понимания. Словно он внезапно увидел, что Диармайд приблизился к чему-то, что до сих пор оставалось скрытым от всех остальных.
Темная энергия вокруг него взревела с новой силой. Тысячи невидимых нитей вспыхнули в Силе подобно раскаленным жилам, протянувшимся сквозь пространство и время далеко за пределы Кореллии.
К другим Детям. К другим мирам. К другим судьбам.
— Замолчи! — прогремел голос Эйтора Вала, и вместе с этим криком край утеса вновь содрогнулся.
Однако Диармайд уже видел это. Теперь он не мог не видеть. Каждая вспышка Темной Силы рождалась не внутри Сио. Она приходила извне. Приходила через связь. Через тысячи связей. Через саму сеть, которую Эйтор Вал поддерживал все эти годы.
Сио вновь дернулся внутри собственного тела. На этот раз сильнее. Словно имя Эйтора разрывало его власть изнутри.
— Диар... — вырвалось у него.
Но Эйтор тут же попытался заглушить его голос. Алое свечение вновь охватило глаза Бакарна.
— Я держу их! — внезапно выкрикнул Первый Сын.
Слова сорвались прежде, чем он успел их остановить. И именно в этот момент Диармайд получил подтверждение. Не догадку. Не предположение. Истину. Эйтор Вал удерживал не одного Сио Бакарна. Он удерживал всех. Каждого Дитя Императора. Каждую связь. Каждый покров. Каждую маску. Словно был замком, на котором держалась вся система. Словно являлся не самым сильным из Детей. А их узлом. Их якорем. Их цепью.
Ветер ударил в лицо Барсен'тору, а молния вновь озарила побережье. Тогда Сио неожиданно поднял голову. В его глазах вновь мелькнуло сознание. На этот раз дольше. Гораздо дольше. И Магистр посмотрел прямо на Диармайда.
— Не... рви...
Слова давались ему с огромным трудом. Будто каждая буква стоила невероятных усилий.
— Не все сразу...
Эйтор взревел внутри него. Темная Сила ударила по кристаллам. Несколько из них треснули. Пламя лампадок качнулось от внезапного порыва ветра. Но Сио продолжал бороться.
— Связи...
Он тяжело вдохнул.
— Разделяй... Не рви...
И впервые за весь ритуал Диармайд получил не просто имя. Он получил подсказку.

Силовые Проломы изменили направление. Теперь они обрушивались не на тело Сио Бакарна. Не на окружающую его Темную Силу. Они били по связям. По тем невидимым нитям, которые пронизывали пространство вокруг Эйтора Вала подобно гигантской паутине, раскинувшейся далеко за пределы Кореллии.
Каждый Пролом сопровождался вспышкой света. Каждый удар заставлял одну из нитей дрожать. Каждый раз по лицу Первого Сына пробегала судорога. Сначала он пытался сопротивляться. Пытался удерживать сеть. Пытался укреплять разрушающиеся соединения. Однако очень скоро стало очевидно, что он вынужден тратить все больше сил лишь на то, чтобы не позволить системе развалиться прямо сейчас.
— НЕЕЕЕТ!
Голос Эйтора впервые прозвучал не угрожающе. В нем появилась тревога. Настоящая тревога.
— Ты не понимаешь..!
Еще один Пролом прошел через сеть. И одна из нитей внезапно потускнела. Не исчезла. Но ослабла настолько, что Диармайд почувствовал это через Силу. Затем другая. Потом третья. Словно гигантский узел начал постепенно распутываться.
— Нет!
Теперь уже кричал не Первый Сын. Кричал кто-то гораздо более древний. Кто-то, кто неожиданно увидел возможность собственного конца. Темная Сила взревела вокруг него подобно урагану. Кристаллы задрожали. Несколько печатей сорвались с камней и были унесены ветром. Даже Надии пришлось усилить поток Света, чтобы удержать равновесие обряда. Однако Диармайд продолжал чувствовать происходящее. С каждым новым Проломом нити становились тоньше. Слабее. Уязвимее. И тогда произошло нечто неожиданное. Сио Бакарн внезапно поднял голову. На этот раз не на мгновение. Не на секунду. Гораздо дольше. Словно часть давления наконец исчезла. Он посмотрел прямо на Диармайда. И впервые за весь ритуал в его взгляде появился не страх. Не боль. А понимание.
— Да...
Слово прозвучало тихо. Почти потерялось в реве шторма. Но Диармайд услышал его.
— Именно так...
Эйтор попытался вновь подавить его. Попытался вернуть контроль. Однако теперь между ними словно образовалась трещина. И с каждым новым Проломом она становилась шире. Сио тяжело вдохнул. А затем произнес слова, которые Первый Сын явно не хотел слышать.
— Он не держит сеть...
Голос Магистра становился увереннее.
— Он зависит от нее.
В этот момент лицо Эйтора Вала исказилось яростью. Настоящей. Не показной. Не рассчитанной. Потому что Сио только что озвучил истину. Не Дети Императора зависели от Первого Сына. Первый Сын зависел от них не меньше. И если раньше эта сеть делала его сильнее, то теперь она превратилась в цепи, которыми он сам себя сковал. А значит, впервые за весь ритуал Эйтор Вал оказался не в центре своей силы. А в центре собственной ловушки.

Ливень обрушился на побережье сплошной стеной. Диармайд поднялся на ноги, тяжело дыша и ощущая, как вода стекает по лицу и одежде. В ушах все еще звенел отголосок Силового Крика, который разорвал ритуальный круг в последнее мгновение и смел результаты многих часов подготовки.
Однако Первому Сыну этот рывок тоже дался дорогой ценой. Сио стоял на коленях посреди разрушенного круга. Его руки дрожали. Его дыхание было тяжелым. А вокруг него больше не бушевала прежняя монолитная буря Темной Силы. Словно значительная часть его мощи действительно была отсечена. И все же он не исчез. Не был изгнан. Не был побежден. Медленно подняв голову, он посмотрел на Диармайда. В его глазах вспыхнуло знакомое алое свечение. Но теперь в нем ощущалось не превосходство. Ярость. Чистая ярость.
— Ты действительно думал...
Голос Эйтора Вала дрожал от напряжения.
— Что достаточно узнать мое имя?
Он попытался подняться. И впервые за весь бой сделал это не сразу. Ему пришлось буквально заставлять тело Сио подчиняться себе.
— Ты освобождал тех, кто был привязан к одному сосуду.
Каждое слово давалось ему тяжелее предыдущего. Словно удерживать контроль становилось все сложнее.
— Но я... не такой.
В этот момент Сио внезапно дернулся. Не Эйтор. Именно Сио. Его правая рука резко сжалась. Потом левая. На лице промелькнула короткая гримаса боли.
— Диармайд...
Голос Магистра прорвался наружу всего на мгновение.
— Продолжай...
Эйтор тут же попытался задавить его. Однако это уже не было похоже на прежнее абсолютное доминирование. Теперь они боролись друг с другом открыто. Прямо на глазах у всех.
— Замолчи!
Рявкнул Эйтор. Алое свечение вновь вспыхнуло в глазах Бакарна. Но через секунду снова дрогнуло. Снова ослабло. И тогда Диармайд понял. Ритуал не провалился. Он сработал. Просто впервые противник оказался настолько силен, что одного удара оказалось недостаточно. Трещина уже появилась. Имя уже было названо. Связи уже были повреждены. Сио уже начал возвращаться. Нужно было не начинать все заново. Нужно было дожать. Потому что Эйтор Вал впервые за все время перестал выглядеть как победитель. Он выглядел как человек, который удерживает рушащуюся крепость голыми руками. И с каждой секундой делать это ему становилось все труднее.

Темная сущность вырвалась из тела Сио Бакарна подобно разорванному вихрю, сотканному из дыма, теней и алых вспышек молний. Она больше не имела лица. Не имела плоти. Не имела настоящей формы. Лишь смутный силуэт, который постоянно менялся и распадался, словно сама Сила отказывалась удерживать его в мире живых.
Сио тяжело рухнул на мокрые камни. Его тело обмякло. Его глаза закрылись. Но он был свободен. Впервые за долгие десятилетия — свободен.
— Нет... — прогремел голос Эйтора Вала над морем, смешиваясь с раскатами грома. — Нет! Нет! НЕТ!
Шторм ответил ему ревом. Темная сущность метнулась вперед. Одна ее часть ударила в Диармайда. Другая рванулась к лежащему Сио. Словно Эйтор одновременно пытался уничтожить победителя и вернуть утраченное вместилище. Однако на этот раз что-то изменилось.
Диармайд ощутил это мгновенно. Сила удара была огромной. Но она уже не была прежней. Она больше не исходила через тело Магистра Джедаев. Она больше не питалась через сеть Детей Императора. Она больше не имела якоря. Она умирала. И потому становилась опаснее. Отчаяннее. Безумнее.
Тень ударила в грудь Диармайда, отбрасывая его назад по мокрым камням утеса. Но в тот же момент Надиа оказалась возле Сио, закрывая его собой. Кайзен с ревом бросился наперерез другой части вихря. Зенит и Ирессо открыли огонь скорее инстинктивно, чем рассчитывая причинить вред существу, которое уже не было живым.
— Вы ничего не понимаете! — взревел Эйтор Вал.
Теперь его голос звучал со всех сторон одновременно. Из воздуха. Из воды. Из грома. Из самих теней.
— Я пережил поколения! Я пережил войны! Я пережил смерть!
Темная сущность вновь собралась в подобие человеческой фигуры. На этот раз она напоминала не Сио. Не человека вообще. Лишь высокий призрак, состоящий из непрерывно меняющихся теней.
— Вы думаете, что победили?!
Молния ударила совсем рядом с утесом. Белый свет на мгновение озарил побережье. И тогда Диармайд увидел нечто важное. Эйтор уменьшился. Совсем немного. Но уменьшился. Он терял себя. Рассыпался. Становился слабее с каждой секундой своего существования вне сосуда. И кажется, сам прекрасно это понимал. Поэтому впервые за весь бой в его голосе прозвучала не ярость. А страх. Настоящий страх.
— Нет...
Тень отступила на шаг.
— Я не исчезну...
Еще шаг.
— Я не позволю...
Именно в этот момент Диармайд мог осознать главное: ритуал уже победил. Теперь оставалось не изгнать Эйтора. Теперь оставалось пережить последние минуты существа, которое впервые за свою долгую жизнь столкнулось с тем, чего боялось больше всего. С окончательным исчезновением.

Крик Эйтора Вала оборвался так же внезапно, как и начался. Алые всполохи, метавшиеся над утесом, еще несколько мгновений дрожали в воздухе, словно не желая признавать собственное поражение, а затем начали рассыпаться бесчисленными искрами и растворяться под потоками дождя.
Шторм продолжал бушевать. Море продолжало реветь. Волны все так же разбивались о скалы. Но что-то изменилось. Нечто неуловимое. Нечто, что каждый из присутствующих ощутил без слов.
Тишина. Не внешняя. Внутренняя. Та самая тишина, которой здесь не было все это время. Будто из мира исчез чужой голос, звучавший слишком долго.
Диармайд продолжал стоять с вытянутыми руками еще несколько секунд, не позволяя себе поверить в случившееся раньше времени. Лишь когда последняя алая искра окончательно растворилась во мраке шторма, он медленно опустил руки. Колени тут же предательски подогнулись. Усталость навалилась разом. Вся. Без остатка. Словно тело только сейчас вспомнило, сколько сил было потрачено.
Где-то рядом тяжело дышала Надиа. Чуть дальше слышались шаги остальных. Но внимание Диармайда уже было приковано к одному человеку. К Сио Бакарну.
Магистр лежал на мокром камне неподвижно. Дождь стекал по его одежде и волосам. Несколько мгновений ничего не происходило. Затем Сио глубоко вдохнул. Первый настоящий вдох. Свободный. Без чужого присутствия. Без чужой воли. Без Эйтора Вала. Его глаза медленно открылись. Он посмотрел на темное небо. На дождь. На море. А затем перевел взгляд на Диармайда. И впервые за все это долгое путешествие Барсен'тор увидел перед собой только одного человека. Своего старого наставника. Сио Бакарна.
— Диармайд...
Голос Магистра был хриплым и невероятно уставшим. Однако это был его голос. Только его. Он попытался подняться, но сил не хватило даже на это. На губах появилась едва заметная улыбка.
— Похоже... ты все-таки справился.

Дождь продолжал хлестать побережье, однако ярость шторма постепенно сходила на нет, словно сама природа вместе с Силой ощущала завершение долгой борьбы. Там, где еще недавно бушевали потоки Света и Тьмы, теперь оставались лишь мокрые камни, следы разрушений и люди, которым предстояло осознать произошедшее.
Надиа первой позволила себе опустить плечи и перевести дыхание. Она выглядела совершенно измученной, ее руки заметно дрожали от перенапряжения, однако в глазах больше не было тревоги, которая сопровождала ее с самого начала ритуала. Кайзен стоял неподалеку, тяжело опираясь на свой посох и внимательно осматривая окрестности, будто до сих пор ожидал очередной атаки из темноты. Зенит и Ирессо постепенно приближались к остальным, все еще держа оружие наготове скорее по привычке, чем из реальной необходимости.
Сио Бакарн лежал на мокром камне, тяжело дыша и глядя в небо, скрытое низкими тучами. Казалось, он впервые за многие годы видел мир собственными глазами, а не через призму чужой воли. На его лице не было облегчения победителя. Лишь усталость человека, который слишком многое понял за слишком короткое время.
Наконец он медленно перевел взгляд на Диармайда.
— Нет, не закончился.
Голос Магистра был тихим, хриплым и необычайно человеческим. Он закрыл глаза на несколько секунд, словно собираясь с силами перед тем, как произнести следующее.
— Воспоминания о случившемся никуда не денутся...
Сио медленно покачал головой.
— Я видел все. Каждое решение. Каждый приказ. Каждую ложь. Каждое предательство. Я думал, что управляю собственной жизнью, а на самом деле все это время позволял чудовищу смотреть моими глазами.
Он тяжело вздохнул и отвел взгляд в сторону бушующего моря.
— Я никогда не ожидал подобного.
На мгновение между ними повисла тишина, нарушаемая лишь шумом дождя и волн.
— Сколько погибло из-за моей недальновидности?.. Сколько людей доверяли мне, следовали за мной, слушали мои советы... а я даже не понимал, что происходит со мной самим?
Сио горько усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли радости.
— Когда-то я считал, что обязан защищать Орден от ошибок своих учеников. Забавно... В итоге именно мой ученик пришел спасать меня от моей собственной.
Он посмотрел прямо на Диармайда. Не как Магистр Совета. Не как легендарный Джедай. А как человек.
— Спасибо, Диармайд. За то, что не отказался от меня тогда, когда любой здравомыслящий человек уже давно махнул бы рукой.

Тэран некоторое время молчал, позволяя шуму дождя заполнить пространство между ними. Затем профессор медленно подошел ближе и остановился рядом с Бакарном, глядя не на него, а куда-то вдаль, на темное море и скалы, которые еще недавно были ареной их последней битвы.
— Он прав, Сио.
В голосе Тэрана не было ни упрека, ни жалости. Лишь спокойная уверенность старого друга, который видел слишком многое, чтобы судить поспешно.
— Мы все совершали ошибки. Просто некоторые из нас получили возможность увидеть последствия своих ошибок гораздо отчетливее остальных.
Сио долго не отвечал. Дождь стекал по его лицу, смешиваясь с каплями морской воды и потом. Он медленно поднялся на ноги, пусть и не без усилий, и расправил плечи. Усталость никуда не исчезла, однако в его взгляде вновь появилось то, что Диармайд когда-то видел на Тайфоне. Решимость.
Магистр посмотрел сначала на Тэрана, затем на Диармайда, потом на остальных, кто прошел вместе с ними этот путь до самого конца.
— Я еще не закончил все.
Его голос все еще был тихим, но теперь в нем слышалась твердая воля.
— Первый Сын никогда не вернется вновь.
Сио посмотрел на свои ладони, словно заново привыкая к ощущению того, что они принадлежат только ему.
— Я позабочусь об этом. С помощью Совета. И с помощью прощения.
На мгновение он замолчал.
— Не только прощения других. Но и собственного.
Эти слова дались ему заметно тяжелее остальных. Словно именно их он боялся произнести больше всего. Затем Магистр поднял взгляд к небу, где шторм уже начинал понемногу отступать, уступая место более спокойным облакам.
— Эйтор Вал забрал у меня много лет. Но он не получит то, что осталось впереди.
Впервые за долгое время на лице Сио появилась слабая, усталая, но искренняя улыбка.
— И если честно, Диармайд... я предпочел бы, чтобы следующий наш разговор состоялся где-нибудь в сухом помещении, а не посреди шторма на краю света.
Позади него негромко усмехнулся Тэран. А напряжение, которое сопровождало их столь долгое время, наконец начало понемногу отпускать всех присутствующих.