Лана ответила на его вопрос лишь коротким, холодным смешком, который в окутавшей их тишине Силового Плаща прозвучал почти как шепот. Её взгляд, прежде насмешливый, теперь стал непроницаемым, сосредоточенным. Она не обернулась, чтобы проверить, работает ли техника Диармайда, но её тело подобралось, а движения стали бесшумными, почти призрачными — именно такими, какие требовались в логове Повелителей Ужаса.
Когда существа, до этого с яростным скрежетом приближавшиеся к их позиции, вдруг замедлили шаг, озадаченно вращая головами и втягивая воздух, Лана едва заметно качнула головой. Существа прошли в считанных сантиметрах от них, их ауры, пропитанные безумием и гнилью, коснулись защитного кокона, но не нашли внутри ничего, кроме пустоты.
Она дождалась, пока отряд миновал их, и, лишь убедившись, что они остались невидимыми, едва слышно прошептала:
— Профессионально, Альдэ. Я почти впечатлена.
Лана повела его вглубь дворца, двигаясь по извилистым коридорам, которые, казалось, изгибались и дышали в такт воле своих хозяев. Она вела их не просто по архитектурным переходам, но по местам, где «швы» в реальности были тоньше всего.
— Мы направляемся к узлу управления энергетическими потоками этого уровня, — так же тихо, почти беззвучно произнесла она, не замедляя шага. — Повелители Ужаса привыкли, что их боятся. Они не ожидают, что кто-то будет использовать их собственную тюрьму против них самих.
Она на мгновение остановилась перед тяжелыми, обитыми темным металлом вратами, за которыми чувствовалось пульсирующее присутствие Тьмы, намного более мощное, чем то, что они оставили позади вместе с Бронтес.
— Впереди коридор стражи, — предупредила она, бросив на Диармайда быстрый взгляд. — Здесь Силовой Плащ может начать дрожать из-за их концентрации. Если ты хочешь сохранить нас в тени, тебе придется приложить еще больше усилий, чем сейчас. Готов доказать, что мой выбор партнера был верным?

Лана замерла, её мышцы напряглись в ожидании, когда отголоски Трюка Разума Диармайда достигли цели. В нескольких десятках метров от них гвардейцы Ужаса — массивные, закованные в черную броню фигуры — синхронно повернули головы в сторону ложного звука. Вспышка Силового Света сработала как идеальная приманка: для существ, чьё сознание было настроено на поиск Светлой Стороны, это было как зов сирены. Гвардейцы, тяжело топая, сорвались с места, направляясь к пустому коридору.
Когда их шаги стихли, Лана сделала быстрый, уверенный жест, призывая Диармайда следовать за ней к узлу управления. Однако предупреждение магистра заставило её мгновенно пригнуться.
Она тоже это почувствовала. Воздух здесь стал тяжелым, почти вязким, пропитанным едким запахом алхимических реактивов и застарелой крови. Это был «аромат» Бестии. Рядом, в тени арки, что-то утробно зарычало — звук был одновременно похож на скрежет ранкора и визгливый крик ворантика. Из темноты показались раздутые, покрытые бубонами формы тукатов и подходников, чьи глаза горели болезненным желтым пламенем. Они не просто охраняли узел; они были живыми контейнерами для биологического оружия Бестии.
Лана прижалась спиной к холодной стене, её глаза, сузившиеся до щелок, лихорадочно оценивали обстановку.
— Бестия, — прошептала она, и в её голосе впервые прозвучало нечто, похожее на беспокойство. — Если она здесь, значит, узел управления под её прямым надзором. Она не просто защищает его, она вплела свою волю в сами механизмы.
Она взглянула на Диармайда, чья рука всё ещё была на рукояти меча. Несмотря на Силовой Плащ, вонь алхимических тварей и ментальное давление Бестии начинали подтачивать их невидимость.
— Если мы нападем сейчас, мы выдадим себя, — прошептала она, указывая на панель управления, до которой оставалось около десяти метров. — Но если мы не нейтрализуем их быстро, Бестия почувствует нас, как только мы прикоснемся к консоли. Она любит играть со своими жертвами, Диармайд. У неё «коллекция» из таких, как мы.
Она сделала паузу, её взгляд на долю секунды задержался на его световом мече, а затем снова вернулся к нему с вызовом.
— Ты чувствуешь, как она натягивает нити вокруг нас? Ты готов рискнуть всем ради одного внезапного удара, или у тебя есть способ «успокоить» этих тварей, не привлекая внимания их хозяйки? Время на исходе, магистр. Решай.

Лана, поняв намерение Диармайда, не стала тратить время на споры. Она развернулась к консоли, её пальцы затанцевали по сенсорной панели, взламывая протоколы защиты Дворца, пока воздух вокруг магистра начал раскаляться от первобытной мощи древних слов.
Звук, наполнивший зал, когда Диармайд начал своё заклинание, был далек от привычного гула светового меча. Это был вибрирующий, тягучий гул самой Силы, очищенной от скверны этого проклятого места. Зеленые сферы срывались с его рук, словно упавшие с небосвода звезды, и с каждым ударом зал содрогался.
Первый же сгусток изумрудной энергии врезался в грудь ворантика, превращая его алхимически измененную плоть в прах за доли секунды. Ранкор, бросившийся на магистра, был отброшен назад мощным взрывом, который не оставил от монстра ничего, кроме дымящегося пятна на полу. Это была не просто грубая сила — это было упорядочивание хаоса, стирание самой возможности существования этих извращенных созданий.
Бестия, находившаяся в смежном зале за тонкой переборкой, взвыла. Этот крик был полон боли и ярости, но уже не животного, а того существа, что осознало — её «шедевры» уничтожаются чем-то, с чем она не может совладать. Стены начали трещать, а потолочные плиты пошли трещинами.
— Я взламываю доступ! — крикнула Лана, даже не оборачиваясь. Её лицо, освещенное вспышками зелёного пламени, выражало холодный восторг. — Продолжай, Барсен'тор! Она уже идет сюда, я чувствую её гнев — он буквально плавит обшивку дверей!
Последний из «подоходников» был смят мощным ударом изумрудной сферы, и зал погрузился в тревожную, звенящую тишину, прерываемую лишь тяжелым дыханием Диармайда и гулом работающей консоли. Порождения Зерен Гнева перестали существовать. Теперь их разделяла лишь тонкая преграда, за которой приближалось нечто куда более опасное, чем простые алхимические твари.
Световой меч Ланы привычно щелкнул, активируясь — алый клинок ярко разгорелся в полумраке, отражаясь в её глазах. Она бросила быстрый взгляд на Диармайда, чья аура сейчас светилась неестественным, чистым светом после использования древнего ритуала.
— Ты только что лишил её самого дорогого, — усмехнулась она, подходя к двери, которая уже начала деформироваться под мощными ударами извне. — Готов встретить хозяйку? Она будет очень, очень сердита.

В тот момент, когда металл дверей окончательно прогнулся и с оглушительным скрежетом сорвался с петель, Диармайд не стал ждать приглашения. Серия Силовых Ударов, накопленная в тишине последних секунд, обрушилась на проем подобно невидимому таранному молоту.
Бестия, ворвавшаяся в зал в вихре зловонного пара и темной энергии, напоролась на этот удар как раз в тот момент, когда её внимание было сфокусировано на жажде мести. Первый удар отшвырнул её назад, заставив споткнуться, второй и третий — окончательно лишили её устойчивости, заставляя врезаться в стену коридора. Она взвизгнула — звук был пронзительным, вызывающим физическую боль в ушах.
— Твари... мои твари... — прошипела она, медленно поднимаясь. Её облик был почти таким же гротескным, как и её порождения: неестественно длинные конечности, скрытые под рваными одеяниями, и глаза, в которых, казалось, отражалось само безумие Орикона.
Лана не теряла времени даром. Пока Бестия была дезориентирована, ситх рванула вперед, используя Силовую Скорость. Её алый клинок описал дугу, стремясь отсечь Бестии путь к отступлению или ударить по её оголенным нервным центрам.
— Она не просто Повелительница, она — сердце этого уровня! — крикнула Лана, нанося резкий выпад, который заставил Бестию отшатнуться и выставить барьер из темной молнии. — Если мы сфокусируемся на её связи с Дворцом, мы сможем отрезать её от подпитки! Бей по её щитам, когда я отвлекаю её внимание!
Бестия, почувствовав угрозу, вскинула руки. Из пола вокруг неё начали прорастать острые, как бритва, кристаллы темной материи, стремясь пронзить всё живое в радиусе десяти метров. Она была в ярости, и это чувство было заразительным — Диармайд почувствовал, как сама реальность вокруг начинает искажаться, подстраиваясь под её гнев.
— Смертные... — прорычала она, и её голос эхом разнесся по залу, заставляя пол вибрировать. — Вы пришли в мой сад, чтобы сжечь его? Я превращу вашу плоть в удобрение для новых Зерен!
Она приготовилась к массированной контратаке, её пальцы начали собирать густую, пульсирующую массу Тьмы, готовую обрушиться на джедая и ситха подавляющей волной чистого ужаса.

Потоки Силового Пролома, один за другим срываясь с рук Диармайда, били точно по уязвимым узлам ментальной защиты Бестии. Каждое попадание отзывалось в пространстве глухим, звенящим ударом, заставляя Повелительницу Ужаса захлебываться собственным криком. Она пыталась собрать вокруг себя тёмную энергию, формируя сгустки разрушительной магии, но концентрация рассыпалась под методичным натиском магистра.
Лана, получившая мощную подпитку в виде Силового Ускорения от своего временного союзника, превратилась в размытую ало-черную молнию. Её движения стали настолько быстрыми, что воздух за её спиной рассекался с резким свистом. Пока Бестия была полностью ослеплена и дезориентирована ментальными ударами Диармайда, Лана преодолела оставшееся расстояние в несколько прыжков.
Её алый клинок описал смертоносную дугу, с треском рассекая остатки тёмных щитов Повелительницы Ужаса. Бестия вскрикнула, попытавшись отшатнуться, но было поздно — меч Ланы глубоко вошел в её плечо, обжигая плоть и отрезая любые попытки применить сифонные техники или ментальное давление.
— Ты опоздала со своими зернами, чудовище! — бросила Лана, с усилие проворачивая клинок и отталкивая поверженную Повелительницу Ужаса прямо навстречу надвигающемуся джедаю.
Бестия рухнула на колени, тяжело хрипя. Её жуткие глаза, лишённые прежнего безумного блеска, судорожно метались между джедаем и ситхом. Связь с Дворцом, которую она так ревностно оберегала, рвалась по живому под ударами Силовых Проломов Диармайда.

Лана на мгновение замерла, сжимая рукоять своего алого меча, когда пустота на месте поверженной противницы выдала лишь затухающие алые искры. Она перевела дыхание, убирая клинок обратно на пояс, и её взгляд стал предельно острым, сканирующим пространство.
— Растворилась, — констатировала она, подходя ближе к тому месту, где секунду назад находилась Повелительница Ужаса. В её голосе не было паники — лишь холодный прагматичный анализ. — Они все связаны с этой цитаделью куда сильнее, чем мы думали. Убить их физически здесь — недостаточно. Пока их сущности связаны воедино, они будут цепляться за малейшую зацепку, чтобы вернуться.
Она обвела взглядом опустевший зал, где давящая тьма теперь казалась еще более густой, лишенной безумного присутствия Бестии, но полной ожидания. Воздух впереди оставался холодным и чуждым, хотя до настоящего присутствия следующего из них — Тиранса — было еще далеко; его методичная, безжалостная воля пока скрывалась где-то в глубоких лабиринтах цитадели.
Лана выпрямилась, чувствуя, как остаточные волны ускорения, переданные ей джедаем, всё еще отзываются легкой дрожью в мышцах, позволяя сохранять максимальную собранность.
— Она ушла к остальным, — тихо произнесла ситх, бросив взгляд на темный проход, уходящий дальше вглубь Дворца. — Если мы задержимся здесь, они перегруппируются и используют это место против нас. Нужно продвигаться дальше.

Лана бросила на него короткий, насмешливый взгляд в полумраке подёрнутого рябью Силового Плаща, их плечи соприкасались при каждом шаге, сохраняя плотность защитной пелены.
— Самопожертвование — это прерогатива вашего Ордена, Диармайд, — так же тихо шепнула она в ответ, стараясь не нарушать ментальную тишину вокруг них. — Ситхов обучают выживанию и победе. Мой выпад не был бездумным риском, это был расчёт. Пока ты крошил её ментальную броню своими фокусами, кто-то должен был перерезать нити, связывающие её с этим залом. И как видишь, расчет оправдался.
Они бесшумно миновали ещё один пост патрульных автоматонов, застывших в полумраке коридора, чьи бездушные сенсоры скользили мимо невидимых беглецов. Пройдя арку, они ощутили, как изменилась атмосфера: густой, удушливый запах алхимических зверинцев сменился на сухой, стерильный холод металла и геометрически правильных линий. Здесь воздух словно разрезался невидимыми линейками, а эхо шагов звучало неестественно чисто.
Тиранс ещё не заявлял о своем присутствии напрямую, но его почерк уже чувствовался в этой зоне дворца: логистика страха, выверенные ловушки и абсолютная стерильность пространства.
Лaнa остановилась у развилки двух коридоров, вслушиваясь в тишину.
— Мы приближаемся к секторам Тиранса, — прошептала она, не поворачивая головы. — Судя по архитектуре уровней, здесь должны находиться старые терминалы данных и закрытые архивы дворца. Готов к еще одной порции безумия Повелителей, магистр?

Лана бесшумно шагнула следом за джедаем, её лаконичный кивок обозначил согласие с оценкой ситуации. Присутствие Тиранса давило на сознание иначе, чем безумие Бестии — здесь ощущался холодный, расчетливый интеллект, превращавший это пространство в гигантскую шахматную доску, где каждый шаг просчитывался наперед.
Её взгляд мгновенно зацепился за то, на что указал зелёный свет меча Диармайда. Тронный зал казался пустым, если бы не массивная фигура на возвышении и тот самый мерцающий контейнер рядом с канделябром, от которого исходил едва уловимый, но отчетливый резонанс древней силы.
— Не гостеприимно, — тихо согласилась Лана, её пальцы скользнули к рукояти оружия, хотя активировать его она пока не спешила, оценивая геометрию зала и потенциальные ловушки под ногами. — Но зато мы нашли то, что искали. Посмотри на этот контейнер у трона. Если мои познания в имперских артефактах верны, то внутри хранится не просто украшение.
Тиранс пока не двигался, восседая на своем месте, словно монарх, наблюдающий за выходом гладиаторов на арену. Его голос разнесся под высокими сводами зала — ровный, лишенный эмоций, пропитанный холодной уверенностью стратега:
— Вы преодолели зверинец Бестии... Любопытно. Но вы пришли на мою территорию, чужаки. Здесь законы пишу я, и каждый ваш шаг был предсказуем еще до того, как вы ступили на эти плиты.
Лана бросила быстрый, предостерегающий взгляд на Диармайда, готовясь к любому сюрпризу со стороны тактика, чьи ходы всегда несли в себе двойное дно.

Лана, внимательно следившая за каждым движением магистра, мгновенно уловила суть его маневра. Пока Тиранс рассчитывал на прямую агрессию или стандартные силовые выпады, Диармайд ударил туда, где тактик меньше всего ждал — по самой основе его контроля над пространством.
Очищающий свет, исходящий из руки джедая, заставил сложнейшую сеть скрытых ловушек и энергетических линий под ногами вспыхнуть и тут же рассыпаться искрами. Мрачные плиты под ними, напичканные тёмной алхимией и расчерченные для ментального давления, треснули и начали очищаться от скверны, превращаясь в нейтральную, безопасную зону. Это был вызов не силе Тиранса, а его порядку, разрушающий саму геометрию его идеальной шахматной доски.
Тиранс, до этого сохранявший ледяное спокойствие на троне, слегка наклонил голову. Его холодные глаза сузились, а пальцы правой руки едва заметно сжались на подлокотнике. Уверенность тактика дала первую трещину.
— Оригинально, — голос Повелителя Ужаса прозвучал чуть громче, в нем прорезались металлические нотки раздражения. — Решил сыграть не по правилам? Что ж, посмотрим, как твоя чистота выдержит давление всего дворца.
Не вставая с трона, Тиранс резко взмахнул рукой, и тяжелый воздух в зале завихрился. Из стен и потолка со скрежетом выдвинулись скрытые турели и механизмы, а сам канделябр рядом с троном задрожал, высвобождая пульсирующую волну тёмной энергии.
Лaнa, воспользовавшись моментом, пока внимание Тиранса было приковано к маневру Диармайда, бесшумно скользнула вдоль стены в обход центральной зоны, целясь как раз в тот самый мерцающий контейнер с артефактом. Её алый меч скользнул в ладонь, готовый в любой момент разрушить защитный кокон.

Изумрудный клинок, подчиняясь воле магистра через незримые нити телекинеза, взметнулся в воздух, рассекая тяжёлый воздух тронного зала. Словно живое продолжение руки Диармайда, лезвие нанесло стремительный удар по первой турели, снопов искр выбив из её защитного короба, пока механизм пытался перегрузить защитный кокон джедая.
Силовой Иммунитет и непрерывное Просвещение держали оборону, поглощая ярость тёмных волн, но напряжение росло с каждой секундой — конструкция механических ловушек Тиранса работала на пределе мощностей цитадели, заставляя стены зала гудеть в унисон с нарастающим гудком активированных турелей. Вторая турель уже разворачивала стволы в сторону зависшего в воздухе меча, пытаясь перехватить инициативу.
Тиранс, сидя на своем возвышении, холодно прищурился, наблюдая за тем, как джедай зеркалит его собственные тактические приемы. На мгновение на лице Повелителя Ужаса промелькнуло тень подлинного интереса, сменившаяся ледяной решимостью. Взмахом руки он перенаправил потоки энергии механических узлов, заставляя оставшиеся турели синхронно сместить огонь на сфокусированный кокон магистра.
Лана, оставаясь невидимой благодаря всё ещё угасающим отблескам прежней маскировки и собственной бесшумной поступи, достигла постамента с канделябром. Её алый клинок сфокусированным, аккуратным движением рассек силовой заслон вокруг мерцающего контейнера.
Защитное поле лопнуло с глухим хлопком, и в её руку лег тот самый артефакт — древний, изъеденный веками тёмный кинжал, от которого исходил едва уловимый, но жгучий резонанс.
Лана резко обернулась к трону, поднимая кинжал на уровень глаз и посылая Тирансу холодный, победный оскал:
— Шаг просчитан неверно, Тиранс. Твоя игра окончена.