Лана скептически приподняла бровь, ощущая, как прохладные волны Силового Плаща окутывают их обоих, растворяя силуэты в полумраке зала. Притянуть артефакт прямо из-под носа у сбежавших хозяев было в её вкусе — чистая, дерзкая наглость, на которую ситхи всегда реагировали с тайным уважением.
Она едва слышно хмыкнула, поудобнее перехватив рукоять своего оружия и растворяясь в сгустившейся тени рядом с джедаем.
— Раптус? О, этот парень помешан на своей философии превосходства, дуэлях и мнимом благородстве, — шёпотом отозвалась Лана, её голос звучал прямо у самого плеча Диармайда, едва уловимый даже для острого слуха джедая. — Театральный маньяк, который возомнил себя последним судьей галактики. Уж поверь, задеть его за живое и потешить его непомерное эго — проще простого. Пара издевательских намёков на то, что его "великие испытания" — всего лишь детские игры, и он потеряет голову быстрее, чем успеет вытащить свой клинок.
Они бесшумно двинулись к выходу из зала, оставляя позади ряды зловещих реликвий и пустые постаменты.
— Веди, герцог, — её шёпот стал чуть ближе, а в интонациях прорезалась азартная искра. — Покажи мне, как благородные джедаи водят за нос самопровозглашённых владык. Я с удовольствием побуду твоим самым опасным отвлечением.

Раптус поднялся с массивного трона неторопливо, с царственной ленью человека, которому наскучили любые гости. В его алых глазах мелькнуло искреннее удивление, когда рухнувшие статуи заблокировали выход, но следом на губах заиграла хищная, предвкушающая улыбка. Впрочем, увидеть это не удалось из-за его маски.
— Замуровать себя в ловушке вместе со мной? Какая самонадеянность, — баритон Повелителя Ужаса эхом раскатился по залу. — Вы, джедаи, всегда отличались странной страстью к самоубийству.
Он с тихим гудением активировал свой алый световой меч, отбрасывая длинные тени по каменному полу. Лана, замершая чуть в стороне у заваленного прохода, скептически изогнула бровь, бросив быстрый взгляд на Диармайда — плана у них, очевидно, не было, но отступать было уже некуда.
Не тратя слов на дальнейшие любезности, Раптус сорвался с места с обманчивой для его массивной фигуры скоростью. Первый же удар его клинка обрушился на меч Диармайда с сокрушительной силой, заставив воздух вокруг них завибрировать от напряжения. Чистый ближний бой: тяжелые, размашистые атаки ситха шли одна за другой, проверяя джедая на прочность в каждой точке пересечения клинков.

Лана наблюдала за этой акробатической дуэлью всего пару секунд, прежде чем её собственный алый клинок с резким шипением рассек воздух.
— Эй, Раптус! — её голос прозвучал из-за спины отступающего под ударами Атару ситха, наполненный ядовитым, ехидным весельем. — Неужели твой знаменитый титул Повелителя Ужаса держится только на том, что ты умеешь махать мечом, как переростки на Коррибане? Я-то думала, за этим пафосом скрывается хоть капля ума, а ты просто размахиваешь палкой.
Синхронизировав свои движения с манёврами Диармайда, Лана нанесла стремительный выпад слева, целясь ровно в тот момент, когда джедай отвлёк внимание Раптус на себя. Комбинация точной, выверенной защиты магистара и безжалостных, хлестких атак ситхики мгновенно разрушила темп противника. Тяжёлые удары Ткача Кошмаров начали увязать в пустоте: его клинку отвечали то неуловимые, текучие блоки Соресу, то жалящие выпады Атару.
Поняв, что он стремительно теряет инициативу и начинает выглядеть нелепо перед собственной жертвой и его напарницей, Раптус взревел от ярости. Тёмная Сила в его теле всколыхнулась ураганом.
— Дерзкая девчонка... И вы, джедаи, возомнившие себя богами! — прогрохотал он, резко вскинув свободную руку.
Мощная вспышка ослепительно-фиолетовой плазмы и трещащих разрядов электрического поля мгновенно затопила весь зал. Пространство вокруг них согнулось, треснуло под тяжестью искажённой реальности, и портал швырнул всех троих сквозь пелену пустоты, выкинув на просторную платформу в полумраке.
В центре этой новой зловещей локации возвышался настоящий трон Раптуса, а рядом, на чёрном каменном постаменте, тускло поблёскивал тот самый заветный кинжал — артефакт, который они так безуспешно искали.
Не давая им опомниться после телепортации, Раптус обрушил на них всю сокрушительную мощь тёмной стороны. Воздух вокруг затрещал от давления, когда Повелитель Ужаса высвободил Волны Тьмы — удушающий, давящий вакуум негативной энергии, призванный сокрушить волю любого смертного. Одновременно с этим он ударил Силовым Безумием, пытаясь взорвать разум чуждым кошмаром, яростью и паранойей.
Но ментальный удар натолкнулся на несокрушимую стену. Диармайд, используя защиту Силового Просвещения и поддерживаемый глубоким внутренним Силовым Иммунитетом, заблокировал ментальную волну, оградив сознание — своё и Ланы — от разрушительного влияния чужой воли.
Оставаясь ментально чистым посреди этого шторма Тьмы, Магистр Альдэ крепче перехватил рукоять своего меча, бросив быстрый взгляд на мерцающий у трона кинжал. Момент для решающего манёвра настал.

Лана среактировала мгновенно. Едва грохочущие обломки каменной кладки рухнули между ними, создавая временную преграду, а крик Диармайда прорезал гул тёмной энергии, она резко отпрыгнула назад, уходя из зоны поражения его Силовых Волн. На её лице мелькнуло понимание — и тут же сменилось хищным, азартным восторгом. Оценить масштаб этой небольшой дипломатической и тактической диверсии мог только истинный ситх.
Раптус, отбиваясь от баллистокинеза и ураганных волн Силы, взревел от ярости, отмахиваясь светящимся клинком от летящих обломков. Ткач Кошмаров был слеплен из высокомерной спеси: для него само присутствие джедая и ситха в его цитадели было оскорблением, а их дерзость — вызовом, затмившим всё остальное. Ментальные атаки Диармайда, вплетённые в тонкое кружево Трюков Разума, методично размывали его фокус, не давая целиком сосредоточиться на защите артефакта.
— Вы думали, что сможете перехитрить меня в моём собственном дворце?! — прогремел голос Раптуса, пробиваясь сквозь треск разрядов.
Резким взмахом руки он разметал последние куски бетона, отбросив Силовой Волной саму Лану к краю платформы, и бросился к постаменту, намереваясь защитить или забрать реликвию. Его алые глаза сверкали торжеством — он видел, как джедай отступает, а Лана якобы отброшена назад. Победа казалась ему абсолютной.
Раптус схватил стеклянный купол, подхватил лежавший внутри кинжал (подмену которого в пылу ярости и ментального давления он так и не разглядел) и, издав презрительный смешок, растворился в багровой вспышке телепортации, унося фальшивый артефакт прочь.
Платформа мгновенно погрузилась в тишину, нарушаемую лишь гулом угасающей тёмной энергии.
Лана поднялась с пола, отряхивая колено, и перевела взгляд на Диармайда. На её губах сияла широкая, абсолютно искренняя и даже восхищённая улыбка.
— А ты, оказывается, умеешь играть грязно, Диармайд, — протянула она, шагая ближе и кивая на постамент, где куда был помещен артефакт Кальфауса. — Достойный фокус. Интересно, сколько секунд потребуется Раптусу, чтобы понять, что он сбежал с куском железяки вместо своей драгоценной игрушки?

Лана шла чуть позади и правее, позволяя джедаю вести, но её взгляд постоянно сканировал тени по обе стороны от поднимающейся вверх спиралевидной лестницы. На смену недавнему боевому адреналину приходило холодное осознание того, насколько глубоко они забрались в осиное гнездо.
Она тихо фыркнула в ответ на его слова, и в её шёпоске прозвучала тень мрачного юмора:
— Возвращаться? Герцог, ты всерьёз рассчитываешь, что после всего этого цирка с подменой артефакта нас на выходе будет ждать вежливый дроид-швейцар? Мы будем пробиваться обратно через обломки этого дворца ровно так же, как и заходили, только на этот раз оставшиеся четверо будут очень, очень злы.
Ступени под ногами уходили всё выше, воздух становился разреженным и сухим, а давящая атмосфера тёмной стороны ощущалась уже не как ураган, а как липкая, зловещая тишина, предвещавшая новое испытание. Лана бросила короткий, оценивающий взгляд на плащ джедая, после чего лукаво приподняла бровь, нарушая тишину коридора:
— И всё-таки, герой-спаситель, — негромко протянула она, чуть склонив голову к плечу. — Ты так ловко обставил Раптуса, но скажи на милость: где теперь покоится наш маленький трофей? Надеюсь, ты припрятал этот чёрный кинжал куда надежнее, чем тот старик свои тайны?

Лана остановилась следом, грациозно прислонившись спиной к холодной стене коридора. На её губах расцвела та самая опасная, хищная улыбка, в которой смешались вызов, неподдельный интерес и чисто ситхский азарт. Зелёные глаза в полумраке блеснули с лукавым прищуром.
— О, Диармайд, — её голос прозвучал с мягкой, вкрадчивой хрипотцой, нарушающей гулкую тишину лестницы. — Не думаю, что ты готов к такому объему работы прямо здесь и сейчас. К тому же, обвинять меня в том, что я могу «что-то перепутать», — верх опрометчивости.
Она сделала один плавный шаг ближе к нему, сокращая дистанцию, и её взгляд на мгновение скользнул по тёмной ткани его плаща, где скрывался похищенный артефакт.
— Но раз уж ты сам напросился на обыск... — Лана чуть наклонила голову, заглядывая ему прямо в глаза, и в её тоне послышалась игривая угроза. — Смотри не пожалей о последствиях, магистр. Кто знает, что ещё я могу найти, пока буду искать этот проклятый кинжал.

Тяжёлая плита массивной двери поддалась усилию Силы, с гудком отъезжая в сторону и открывая путь в самое сердце верхней башни.
Вспышка багрового и алого света озарила мрак помещения раньше, чем они успели ступить за порог. Четыре алых клинка взметнулись в воздух синхронно, отражаясь в глазах тех, кто ждал их ультимативного появления. Повелители Ужаса сидели в своих высоких резных креслах, расставленных полукругом посреди обширного круглого зала, и их лица искажала гримаса чистой, первородной ярости. Они уже раскусили обман с фальшивым кинжалом, и теперь жаждали крови.
Бестия, Тиранс, Кальфаус и Раптус поднялись как один, окруженные зловещей аурой тёмной стороны. Но воздух вокруг них внезапно задрожал и уплотнился: реальность треснула, выпуская на свободу призрачные, сотканные из чистой ненависти и энергии Силы силуэты. Бронтес и Стирак материализовались по обе стороны от живых Повелителей, их бестелесные фигуры излучали ледяное свечение, готовые обрушить на непрошеных гостей всю мощь ментальных и Силовых атак.
— Вы зашли слишком далеко, джедай, — разнёсся под сводами башни слитный, полный безумия голос Совета.
Лана даже не дрогнула. Уголки её губ изогнулись в хищной, предвкушающей усмешке. Не дожидаясь, пока враги успеют закончить свои угрозы, она со звонким шипением активировала свой алый световой меч и бросилась вперёд, рассекая воздух и принимая первый, самый свирепый удар четвёрки Повелителей на себя.

Зелёный клинок Диармайда рассек воздух с гудением, приняв на себя сдвоенный удар Раптуса и Тиранса, пока Лана, скользнув по полу под прикрытием его Силовой Волны, уходила от смертоносных выпадов Бестии и Кальфауса. Отброшенные мощным импульсом Повелители Ужаса качнулись назад, но в этот же момент пространство за их спинами заалело зловещим светом.
Фигуры в масках — Бронтес и Стирак — уже вскинули руки, напитывая воздух ментальным холодом, готовые замкнуть ловушку и раздавить их обоих объединенной волей призраков и живых монстров.
В следующую секунду пальцы Ланы вместо рукояти меча или привычного снаряжения сомкнулись на рукояти чёрного кинжала, который Диармайд рывком извлёк и сунул ей в руку. На её мгновенно омрачившемся лице не осталось и следа прежней насмешливой игривости: истинный ситх мгновенно считала всю глубинную суть артефакта, оказавшегося у неё в ладони. Чёрная сталь вибрировала, отзываясь на резонанс тёмной стороны, но теперь этот якорь принадлежал им.
— Поняла, — бросила Лана сквозь зубы, резко уходя в сторону от нового ментального удара Стирака, чья призрачная тень уже начала материализовывать вокруг них сферы разрушительной энергии.

Вздымавшаяся тучами каменная крошка и густая пелена мгновенно поглотили свет алых клинков, но вместо того чтобы бежать в укрытия, Диармайд резко изменил тактику. Древние слова, сорвавшаяся с его губ на полузабытом языке, заставили саму ткань тёмной Силы во дворец содрогнуться.
Полупрозрачная алая дымка, плотная и удушливая, накрыла их с Ланой непроницаемым коконом. В этой искусственной пелене их физические силуэты растворились полностью, лишая Повелителей Ужаса и призраков зрительного контакта. Но для живых мастеров хаоса это стало лишь фоном для куда более реальной угрозы: сорванные с рук магистра сгустки чистой, сжатой до предела энергии Силы по дугообразной траектории со свистом рассекли воздух, обрушиваясь на шестерку врагов.
Вспышка боли и дезориентации пронеслась по рядам Совета. Раптус взревел, отмахиваясь клинком от слепого удара, Тиранс, Бестия и Кальфаус пошатнулись, а призрачные фигуры Бронтес и Стирака на мгновение рассеялись, не успев закончить ментальный замах.
Повторный оклик Диармайда — «El zyra — suva tor iren! Vael kael!» — закрепил завесу, создавая идеальное, зловещее окно возможностей.
Лана, всё ещё сжимавшая в руке чёрный кинжал и чувствуя, как его пульсирующая энергия сливается с её собственной яростью, мгновенно уловила этот момент. Для истинного ситха такая заминка врага была равносильна смертному приговору.
Используя пелену как идеальный щит, она бесшумно скользнула сквозь клубящийся алый туман, выбирая первой целью ближе всего стоявшего дезориентированного Тиранса. В её глазах горел тот самый хищный огонь: расплата за засаду началась.

Алый туман взметнулся от мощной волны, но Повелители Ужаса не собирались сдаваться без боя. Первым опомнился Раптус — взревев от ярости, он полоснул световым мечом наотмашь, пытаясь рассечь пелену и нащупать хоть чей-то силуэт. Рядом с ним Бронтес и Стирак, преодолевая дезориентацию, синхронно вскинули руки, обрушивая на область, где только что стоял Диармайд, ментальный удар колоссальной силы — волну чистого ужаса, способную расколоть разум неподготовленного воина.
Но было уже поздно. Лана материализовалась из тумана прямо за спиной ошеломлённого Тиранса. Прежде чем он успел развернуться, её алый клинок с шипением прошил броню насквозь, а левая рука со всей силой вонзила украденный чёрный кинжал глубоко в его наплечный узел, где концентрировалась тёмная энергия артефакта.
Тиранс хрипло выдохнул, его меч со звонком выпал из ослабевших пальцев, а аура растворилась в воздухе, словно дым. Следом за ним, чувствуя резонанс уничтожаемого якоря, пошатнулись остальные Повелители, а призрачные силуэты Бронтес и Стирака начали стремительно блекнуть и распадаться под давлением древнего заклинания Магистра.
— Осталось трое, герцог! — голос Ланы прозвучал звонко и победно из гущи рассеивающегося тумана, а её взгляд уже лихорадочно выискивал следующую цель — Кальфауса, который судорожно пытался собрать остатки своей силы для ответного удара.