Жилые апартаменты будто замерли, стоило Диармайду произнести имя. В тусклом свете ламп фигура на диване медленно шевельнулась.
Дюрас Фейн поднял голову. Его лицо было спокойным — слишком спокойным для человека, которого загнали в угол. В глазах не было безумия, лишь холодная ясность и усталость того, кто давно перестал считать себя виновным. Двое бойцов Направляющей Длани по обе стороны от него едва заметно напряглись, крепче сжав бластеры, но по жесту Фейна остались на местах.
— Очень хорошо, Джедай… — произнёс он негромко, почти с удовлетворением. — ты пережил и моих моргукаев, и этот проклятый маленький городишко.
Он усмехнулся краешком губ.
— Юон Пар хорошо тебя научила, я гляжу.
Фейн поднялся с дивана неторопливо, без резких движений, словно подчёркивая, что ситуация — под его контролем. Он сделал шаг вперёд, разглядывая Диармайда пристальным, оценивающим взглядом.

— Да не спеши ты так, — продолжил он, заметив напряжение в позе Джедая, — мы ведь говорили о Юон.
В его голосе появилась тёплая, почти насмешливая нотка.
— Она не рассказывала тебе о Малакоре III? Правду, в смысле.
Фейн слегка развёл руками.
— Во время нашей операции мы с ней были… близки. Это было что-то с чем-то, честно говоря.
Он тихо усмехнулся.
— Её намёки просто невозможно было игнорировать.
В этот момент пустота в Силе словно чуть дрогнула — не всплеском тьмы, а эхом воспоминаний, старых и тяжёлых. Фейн сделал ещё шаг, теперь уже ближе, но всё ещё не пересекая опасную границу.

— Правда важна, Диармайд.
Его голос стал глухим.
— Наша страсть… она проложила путь тьме. Той самой, что настигла остальных. И уничтожила нашего друга — Парканаса Тарка.
Он на мгновение замолчал, словно позволяя словам осесть.
— Эти воспоминания мучили меня годами. Но сейчас… — Фейн выпрямился, — сейчас я свободен. Свободен от вины. И от страха.
За его спиной бойцы едва заметно сместились, готовые открыть огонь по первому сигналу. Атмосфера в комнате стала натянутой, как струна — ещё слово, ещё шаг, и разговор окончится.
Тэран стоял чуть позади Диармайда, пальцы его невольно сжались на экзо-устройстве, спрятанном под одеждой.

Фейн стоял напротив Диармайда, выпрямившись во весь рост. Его поза была расслабленной, но в этой расслабленности чувствовалась уверенность человека, привыкшего контролировать ситуацию. В Силе от него исходило ровное, холодное давление — не всплеск ярости, а сосредоточенная, выверенная угроза.
В этот момент вмешался Тэран, и его голос прозвучал резко, почти отчаянно:
— Фейн, если Картель Хаттов найдет и узнает о тебе, Республику просто выгонят прочь с Нар Шаддаа. Это нужно прекратить.
Губы Дюраса тронула кривая усмешка. Он медленно перевёл взгляд в сторону, будто мысленно отмечая присутствие профессора.
— Ого, ты вовлек Тэрана Седрекса! — с издёвкой протянул он, — он даже переживает, Джедай. Неплохие у тебя козыри.
Фейн сделал ещё один шаг вперёд — и вдруг резко дёрнулся, словно внутри его головы что-то взорвалось. Он схватился за висок, выдохнув сквозь зубы:
— А теперь… подчинись мне и… аргх! Что за дрянь?!
Тэран не стал медлить ни секунды:
— Небольшая доза экзо-тех. Чтобы ты не смог повлиять на нас.
Фейн пошатнулся, но устоял. Его дыхание стало тяжелее, взгляд налился яростью.
— Моя башка! Как же я не догадался, что ты притащишь свои чертовы игрушки!
Резкий щелчок — и в комнате вспыхнул жёлтый клинок светового меча, заливая апартаменты тревожным светом.

Фейн окинул Диармайда холодным, почти презрительным взглядом.
— Да как ты смеешь? — процедил он, — ты возомнил, что можешь кинуть мне вызов?!
В воздухе повисла звенящая тишина. Бой был неизбежен.
Почти одновременно двое бойцов Направляющей Длани рванулись в стороны, отрабатывая заученный манёвр: один ушёл вправо, прикрываясь контейнерами, второй — влево, выдёргивая бластер и открывая огонь без предупреждения.
Первый выстрел рассёк воздух там, где Диармайд стоял мгновение назад.
Фейн двинулся вперёд — не рывком, а уверенно, шаг за шагом, поднимая меч в защитную позицию, словно проверяя реакцию противника. Его присутствие в Силе стало жёстче, тяжелее, будто он намеренно давил, даже сквозь помехи экзо-теха Седрекса.
— Покажи, чему тебя научила Юон Пар, — холодно бросил он.
Комната мгновенно превратилась в зону боя: вспышки бластерного огня, гул активированного светового меча и тесное пространство, где любое движение могло стать решающим.

Ответ Фейна не заставил себя ждать.
Жёлтый клинок встретил зелёный с резким, хлёстким звуком — не яростно, а выверенно. Фейн не стал отступать. Напротив, он принял первые удары почти лениво, смещаясь в сторону и разворачивая корпус, словно проверяя, насколько далеко готов зайти его противник.
— Хорошо… — процедил он сквозь зубы, — значит, не только лечить умеешь.
Силовая броня Диармайда вспыхнула в момент, когда Фейн внезапно усилил нажим — резкий шаг вперёд, мощный диагональный удар, вложенный не столько в мышцы, сколько в Силу. Давление было ощутимым, тяжёлым, словно сам воздух пытался прижать Джедая к полу.
Тем временем диваны, сорвавшиеся с места, обрушились на бойцов Направляющей Длани. Один из них не успел уйти — его сбило с ног, ударив о контейнеры с глухим треском. Второй успел нырнуть в сторону, но выстрел ушёл в потолок, оставив расплавленную борозду в перекрытии.
— К укрытиям! — рявкнул он, перезаряжая бластер и меняя позицию.
Фейн же больше не отвлекался ни на кого, кроме Диармайда. Его присутствие в Силе стало резче, агрессивнее, но — надломленным, словно экзо-тех всё ещё резал по нервам.
— Соресу… — хмыкнул он, — защитная форма. Ты думаешь, она спасёт тебя от меня?
Он пошёл в серию — не бешеную, а методичную: удар, давление, шаг, ещё удар — проверяя, где защита даст слабину.
Бой вступал в настоящую фазу.

Фейн уловил ускорение почти сразу. Жёлтый клинок сместился, давление усилилось — не яростью, а холодной, выверенной настойчивостью. Он начал ломать ритм: короткий обманный взмах, пауза на долю секунды — и резкий удар снизу вверх, вложенный в Силу, словно проверяя, выдержит ли броня.
— Ты прячешься за формой, — бросил он, не отрывая взгляда, — как когда-то Юон. Интересно, чем это для неё закончилось.
Фейн резко шагнул вперёд, пытаясь продавить защиту серией из двух ударов подряд — второй был сильнее первого, с расчётом на то, что Диармайд примет его на блок и потеряет баланс.
Тем временем бойцы Направляющей Длани не бездействовали.
Один из них, оправившись после удара диваном, занял позицию за контейнерами и открыл огонь короткими, прицельными очередями — не по Диармайду напрямую, а на упреждение, отрезая возможные пути отхода. Второй переместился левее, стараясь зайти под углом, чтобы вынудить Джедая либо подставиться под выстрел, либо раскрыть защиту перед Фейном.
И именно в этот момент вмешалась Холидей.
Голограмма вспыхнула над столиком — слишком ярко, слишком резко, почти ослепляя. Образ Холидей вырос, перекрыв линию огня одного из стрелков.
— Упс. Простите, мальчики, — её голос был сладким и нарочито беззаботным, — я тут буквально на секундочку.
Выстрел ушёл мимо, в голографическое марево, а боец выругался и сменил позицию.
— Чёртова проекция! — рявкнул он, пытаясь сбить источник сигнала.
Тэран тем временем уже был в укрытии. Он торопливо работал с устройством, закреплённым на запястье, бросая быстрые взгляды на бой.
— Диармайд, — крикнул он, — я могу на пару секунд усилить помехи Фейну! Но только один раз — потом эта штука перегорит!
Фейн, словно почувствовав это, внезапно изменил тактику. Он отступил на полшага — и тут же рванулся вперёд с резким, почти грубым ударом, не заботясь о защите, пытаясь продавить силой, а не техникой.
— Хватит танцевать, — прошипел он, — покажи, что ты на самом деле стоишь, Рыцарь.
Комната звенела от ударов клинков, вспышек бластерного огня и искажённого гула Силы. Это был уже не разогрев — бой входил в фазу, где одна ошибка могла стать решающей.

Контейнер с глухим грохотом разлетелся в сторону, а вырванный из укрытия боец Направляющей Длани прокатился по полу, потеряв оружие. Он попытался подняться, но Тэран, отступив ещё на шаг, вскинул бластер дрожащими, но решительными руками.
— Лежать! — выкрикнул профессор, и на этот раз в его голосе не было ни тени сомнения.
Оглушающий выстрел ударил в грудь бойца, и тот рухнул обратно, больше не подавая признаков активности.
В этот же момент Фейн резко отпрянул назад, уходя от остаточной волны Силы. Его плащ всколыхнулся, жёлтый клинок описал дугу, отражая летящий обломок. Давление в Силе вспыхнуло — неровно, рвано, будто экзо-тех Седрекса действительно мешал ему сосредоточиться.
— Ты всё ещё прячешься за защитой, — бросил он с раздражением, — но я чувствую, как ты устаёшь.
Фейн сменил стойку. Его движения стали резче, агрессивнее — меньше изящества, больше прямой силы. Он пошёл вперёд серией мощных, почти рубящих ударов, стараясь загнать Диармайда в угол между диванами и стеной, не давая пространства для манёвра.
Оставшийся стрелок, поняв, что остался один, сменил тактику. Он не стал стрелять вслепую — вместо этого выскользнул из укрытия и начал смещаться по дуге, выискивая момент, чтобы ударить в спину. Холидей попыталась снова вспыхнуть перед ним, но боец уже был настороже и, выругавшись, отключил визор на шлеме, игнорируя помехи.
— Проекцию не убьёшь! — рявкнул он, поднимая бластер.
Тэран бросил взгляд на индикаторы своего устройства.
— Диармайд, — крикнул он, перекрывая шум боя, — я могу усилить помехи сейчас! Это даст тебе окно — но ненадолго!
Фейн, словно услышав это, резко остановился на полушаге, а затем сделал неожиданное — прыгнул, вкладывая в рывок Силу. Жёлтый клинок обрушился сверху вниз, тяжёлый, как молот, рассчитанный не на изящество, а на сокрушение защиты.
Комната больше не была просто жилым помещением — она превратилась в тесную арену, где каждый шаг, каждый вдох мог решить исход схватки. Бой входил в переломный момент.

Тэран среагировал мгновенно — куда быстрее, чем можно было ожидать от человека, ещё недавно дрожавшего под огнём бластеров. Он резко повернул устройство в руках, провернул регулятор до упора и ударил по активационной панели ладонью.
— Холидей, сейчас!
Голограмма вспыхнула над полом, но не в полный рост — на этот раз она рассыпалась на несколько искажённых проекций, наложенных друг на друга. Световые фантомы дернулись, раздвоились, заполнив пространство помехами и ложными целями. Сенсоры стрелка заискрили — визор начал сбоить, выдавая десятки движущихся целей сразу.
Подхваченный Силой боец ударился о стену рядом с профессором, попытался поднять оружие — и тут же получил разряд экзо-импульса в грудь. Удар не убил, но полностью выбил его из боя: тело обмякло и осело на пол.
— Окно открыто! — выкрикнул Тэран, перекрывая гул устройств, — недолго, но сейчас он уязвим!
Фейн, отброшенный Силовым толчком, резко развернулся. Его ноги скользнули по полу, но он удержал равновесие, выставив клинок перед собой. Давление в Силе вспыхнуло — сильнее, грубее, почти рвано. Экзо-тех мешал ему, но и злил, вынуждая действовать не тонко, а напрямую.
— Ты играешься с трюками, мальчишка! — рявкнул он, и в этот раз в голосе прорвалась ярость, — но Сила — не философия!
Фейн шагнул вперёд и выпустил собственную Силовую волну — не широкую, а сжатую, направленную, словно ударный клин. Она не смела всё вокруг, а целилась в одно: выбить Диармайда из равновесия, сломать стойку, заставить открыть защиту.
В ту же секунду жёлтый клинок взмыл вверх — Фейн готовился вложить в следующий удар всё, что у него оставалось, не заботясь ни о защите, ни о последствиях.
Комната замерла на долю мгновения.
Это был тот самый момент — не серия ударов, не обмен блоками, а выбор, где решала не техника, а воля и связь с Силой.

Фейн ударился о пол с глухим, тяжёлым звуком, но даже это не выглядело поражением — скорее вынужденной паузой. Он перекатился, вскочил на одно колено и тут же поднялся, опираясь на Силу так же естественно, как другие опираются на мышцы. Жёлтый клинок снова вспыхнул между ними, дрожа от перегрузки — не столько энергетической, сколько ментальной.
Экзо-устройство Тэрана явно делало своё дело. Давление в Силе стало рваным, нестабильным, словно кто-то постоянно дёргал Фейна за невидимые нити. Он поморщился, стиснул зубы, но не отступил.
— Общий враг?.. — выдохнул он с хриплым смешком, — ты всё ещё говоришь, как ученик. Как будто мир делится на "мы" и "они".
Он шагнул вперёд — на этот раз без прыжка, без размаха. Один короткий, выверенный удар — проверка. Затем второй, третий. Не ярость, а холодная, упрямая агрессия. Джем Со снова проявляла себя: давление, напор, попытка продавить оборону, заставить Диармайда ошибиться, уступить хоть на миг.
Но Фейн уже не был цельным. Каждый его удар сопровождался микрозадержкой — долей секунды, когда Сила будто не слушалась его до конца. Он компенсировал это яростью, но ярость лишь ускоряла его истощение. Видно было, как дыхание становится тяжелее, как движения теряют былую плавность.
— Ты думаешь, я не слышу тебя? — резко бросил он, отбивая очередной блок, — я слышу. Просто больше не верю.
И всё же… когда Диармайд снова заговорил — не обвиняя, не приказывая, а предлагая помощь — в этом потоке давления что-то дрогнуло. На краткий миг жёлтый клинок опустился чуть ниже, чем следовало. Не ошибка — сомнение.
Именно в этот момент Сила вокруг них изменилась. Не вспышка. Не удар. А тихое, почти болезненное напряжение — словно сама Жизненная Сила затаила дыхание, ожидая, сделает ли Фейн следующий шаг… или позволит себя остановить.