Дюрас среагировал мгновенно — настолько, насколько позволяли помехи экзо-устройства. Жёлтый клинок взметнулся, описывая широкий защитный полукруг, и первый изумрудный сгусток был рассечён, разорвавшись вспышкой зелёного света и ударной волной, отбросившей Фейна на полшага назад.
Второй заряд он уже не успел полностью перехватить. Сфера врезалась в его плечо, не пробивая плоть, но вдавливая Силу внутрь, словно клин, раскалывающий внутреннюю защиту. Фейна развернуло, он с силой ударился о контейнеры у стены, и жёлтый клинок на мгновение погас, оставив комнату в полумраке.
Он задышал тяжело, опираясь ладонью о металл, а затем медленно выпрямился. Его взгляд больше не был холодно-презрительным — в нём проступила злость, смешанная с болью… и чем-то ещё. Смятением.
— Ты… используешь древние формы… — прохрипел он, снова активируя меч, но держа его ниже, чем прежде. — Дже’дайи… Значит, Юон показала тебе всё.
Сила вокруг Фейна вспыхнула неровно, будто искрящаяся ткань. Он сделал шаг вперёд, затем ещё один — уже без напора, без ярости, больше по инерции, чем по расчёту. Его попытка усилить давление захлебнулась: экзо-помехи сработали вновь, и Фейн резко поморщился, схватившись за висок.
— Хватит! — сорвалось у него, скорее к самому себе, чем к Диармайду, — убей меня. убей даже тысячу - и все равно бесполезно. Владыка Вивикар не остановиться.
Тэран, стоявший позади, напрягся, удерживая устройство обеими руками. Холидей мелькнула рядом с ним голографической вспышкой, усиливая сигнал — её образ дрожал, но оставался стабильным.
Фейн замер. Не в стойке, не в защите — в нерешительности. Его меч всё ещё был включён, но рука дрожала. В Силе ощущался разлом: не тьма и не свет, а болезненная пустота, в которую уже можно было войти.
Это был тот самый момент. Не для удара. Для ритуала.

Дюрас дернулся, словно слова Диармайда задели оголённый нерв. Его взгляд на мгновение прояснился — и тут же снова помутнел. Он пошатнулся, опираясь на стену, и рассмеялся хрипло, без радости.
— Как тьма… — выдохнул он, — Вивикар всюду… везде!
Слова прозвучали не как ответ, а как болезненное признание, вырванное из самой глубины его разума. Сила вокруг него дрогнула, рассыпаясь рваными импульсами.
Тэран резко поднял голову от устройства, его голос прозвучал напряжённо:
— Его состояние ухудшается. Диармайд, нужно срочно действовать. Если мы промедлим, он может просто… сгореть изнутри.
Но договорить он не успел.
Вход в жилой сектор озарился резким белым светом. Тяжёлые шаги эхом прокатились по коридору — два массивных боевых дроида вошли внутрь, синхронно поднимая оружие. Следом за ними появился Ворло Страгген. Его шлем был снят, на лице играла довольная, почти ленивaя усмешка. Татуировка под правым глазом чуть дёрнулась, когда он окинул взглядом сцену.
— Отлично, — протянул он, останавливаясь в нескольких шагах, — Фейн еле стоит на ногах.
Он слегка наклонил голову, оценивая Диармайда и Тэрана.
— Это избавит нас от хлопот.
Дроиды сделали ещё шаг вперёд, перекрывая пути отхода. В жилом блоке повисло напряжение — теперь времени на раздумья почти не осталось. Ритуал, бегство… или столкновение с Картелем здесь и сейчас.

Ворло усмехнулся шире, словно услышал удачную шутку, и развёл руками — жест был показательно спокойным, почти ленивым. Один из дроидов за его спиной слегка провернул корпус, сервоприводы тихо зажужжали, фиксируя цели.
— Под твоей защитой? — переспросил он с насмешкой. — Джедай, ты, похоже, до сих пор не понял, где находишься.
Он сделал шаг вперёд, не приближаясь слишком близко — ровно настолько, чтобы его голос звучал отчётливо и уверенно.
— Этот человек принадлежит Картелю. Направляющая Длань зашла слишком далеко. И Джедаи больше не будут вмешиваться в наши дела. Не без последствий.
Он приподнял подбородок, и в его голосе зазвучала сталь.
— Либо ты отходишь в сторону и позволяешь нам забрать Фейна, либо Республика узнает, как выглядят последствия, когда Хатты чувствуют себя оскорблёнными. Контракты, маршруты, доступ к Нар Шаддаа… всё это — вопрос пары звонков.
Дюрас тихо рассмеялся, сипло, почти беззвучно. Он поднял голову, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на горькое понимание.
— Видишь, Диармайд… — прошептал он. — Я был лишь пешкой. Как и ты теперь.
Тэран стиснул челюсть, не сводя глаз с дроидов, и едва слышно произнёс:
— Если они заберут его сейчас… мы уже не сможем ничего исправить.
В комнате повисла вязкая, тяжёлая пауза. Картель ждал ответа.

Ворло медленно выдохнул, словно сдерживая раздражение, и его взгляд стал холоднее. Он сделал едва заметный жест рукой — дроиды за его спиной синхронно сдвинулись на полшага, усиливая давление самим фактом своего присутствия.
— Если Хатты не получат Фейна, — произнёс он негромко, но отчётливо, — каждый агент Республики на Нар Шаддаа внезапно обнаружит, что его жизнь здесь стала… крайне тяжёлой.
Он усмехнулся одними губами.
— Проверки. Потерянные лицензии. Срывы поставок. Несчастные случаи. Нар Шаддаа — место гибкое, Джедай. Очень гибкое.
Ворло на мгновение перевёл взгляд на Дюраса, затем снова на Диармайда.
— Ты можешь называть это угрозой. Я называю это реальностью. Мы не тронем тебя. Не тронем Орден напрямую. Но Республика… — он развёл руками, — Республика слишком уязвима здесь, чтобы спорить с Хаттами из-за одного сломанного Мастера.
Дюрас поднял голову чуть выше, его голос прозвучал хрипло, но ясно:
— Вот она… цена компромиссов, Диармайд. Всегда кто-то должен быть принесён в жертву.
Тэран шагнул ближе к Альдэ, понизив голос:
— Если они заберут его сейчас — он не переживёт и суток. Но если мы вступим в конфликт… Картель действительно способен превратить Нар Шаддаа в кошмар для Республики.
В помещении вновь повисла напряжённая тишина. Хатты сделали свой ход — теперь выбор оставался за Джедаем.

Ворло на несколько секунд задумался, разглядывая Диармайда так, словно взвешивал его цену на невидимых весах. Затем медленно кивнул, будто приняв решение, и уголки его губ тронула хищная, деловая усмешка.
— Кредиты? — протянул он, — кредиты порадуют Хаттов… это верно.
Он скосил взгляд на Дюраса, едва стоящего на ногах, и тихо хмыкнул.
— Но твой Мастер обойдётся вам дорого. Слишком много шума, слишком много неудобств.
Ворло выпрямился, голос его стал суше и официальнее:
— Думаю, мы сможем провести переговоры с вашим Советом. Обсудить… тонкости. Гарантии. Компенсации.
Он сделал шаг назад и махнул рукой дроидам, давая знак не приближаться.
— Ладно. Пусть Фейн гуляет… — он прищурился, — подальше отсюда. Нар Шаддаа ему больше не рада.
Последние слова прозвучали тише, но в них чувствовался холодный расчёт:
— Но мы соберём должок, Джедай. Рано или поздно. Хатты ничего не забывают.
Дроиды замерли, напряжение в комнате слегка ослабло, но ощущение угрозы никуда не исчезло — сделка была заключена, и её цена ещё не была полностью известна.

Ворло задержался на мгновение, глядя на протянутую руку Диармайда, словно решая, стоит ли вообще признавать этот жест. Затем всё-таки пожал её — быстро, сухо, без малейшего намёка на теплоту.
— Взаимно, Джедай. Прощай.
Он развернулся, не сказав больше ни слова. Дроиды синхронно перестроились и последовали за ним, их тяжёлые шаги быстро растворились в коридорах жилого сектора. Давление Картеля ушло так же внезапно, как и появилось, оставив после себя тягучую, настороженную тишину.
В комнате остались только они.
Дюрас Фейн стоял, опираясь на край стола. Его дыхание было неровным, плечи подрагивали, а в Силе от него исходило нестабильное, рваное эхо — словно трещина, которую пытались залатать наспех. Он поднял взгляд на Диармайда, и в его глазах на мгновение мелькнуло нечто человеческое… но тут же утонуло в мраке.
— Ты пробил брешь во тьме… — хрипло произнёс он, — но лишь на время.
Жёлтый клинок погас, оставив апартаменты в тусклом, тревожном полумраке. Где-то позади тихо работали приборы Седрекса, а Сила вокруг словно затаила дыхание — впереди была не победа, а лишь короткая передышка перед тем, что неизбежно должно было последовать.

Дюрас медленно выпрямился, всё ещё держась за край стола, но в его движениях больше не было той рваной, дерганой неуверенности. Давление в Силе рассеялось, словно тяжёлая пелена, и комната впервые за долгое время стала тихой — не напряжённой, а именно спокойной.
Он внимательно посмотрел на Диармайда, и в этом взгляде уже не было ни фанатизма, ни холодной ярости. Только усталость. И стыд.
— Мне… действительно лучше, — выдохнул он, словно сам не до конца веря в это ощущение, — будто кто-то выдернул шип из разума.
Заметив, как побледнел Альдэ, Дюрас шагнул вперёд, осторожно, будто боялся спугнуть хрупкое равновесие.
— Подожди… — голос его дрогнул, — ты совсем бледный, Диармайд. Ты… ты в порядке?
Он замолчал на секунду, а затем медленно опустил взгляд, словно увидел последствия своих поступков только сейчас — не через Чуму, не через искажённую призму, а по-настоящему.
— Ты пробудил меня из кошмара… Я… я наломал дров, не так ли?
В Силе это прозвучало особенно отчётливо: не как оправдание, не как попытка переложить вину — а как признание. Горькое и запоздалое, но искреннее.
Позади тихо шагнул Тэран, уже не вмешиваясь, лишь внимательно наблюдая. Даже Холидей притихла, её голограмма мерцала мягче, чем прежде.
Сейчас всё зависело от Диармайда. Не от силы. Не от техники. А от слов, которые он скажет дальше.

Дюрас медленно выпрямился, опираясь на край стола. Его взгляд был мутным от усталости, но в нем больше не было ярости — только тяжелая, трезвая осознанность. Он провел ладонью по лицу и тихо усмехнулся.
— А мог бы и отвечать… если бы был мудрее, — произнёс он глухо, — всё это на моей совести.
Фейн ненадолго замолчал, словно подбирая слова, а затем продолжил:
— Но борьба с Картелем Хаттов — в этом был смысл. Я не всё выдумал. Я не всё делал из безумия.
Он поднял взгляд на Диармайда.
— Джедаи должны бороться со злом, а не ублажать его, разве нет?

— Диармайд прав. На Нар Шаддаа часто происходят... "несчастные случаи", - произнес Тэран, напоминая о своем существовании.
Дюрас кивнул, будто приняв решение окончательно.
— Я никогда не мог быть таким отстранённым, как ты, — сказал он спокойно, — завидую.
Он выпрямился.
— Я распущу лидеров банд и вернусь на Тайфон. Буду готовиться к очередной лекции Сио Бакарна.
Тэран хмыкнул, мягко, без насмешки:
— В этот раз, может, стоит её послушать, Фейн? Возможно, это убережёт тебя от подобных… передряг.
Дюрас посмотрел сначала на него, затем на Диармайда.
— Возможно, Тэран. Спасибо. Спасибо вам обоим. Моё сознание и моя жизнь — они в безопасности благодаря вам.
Он развернулся и, не оглядываясь, покинул апартаменты. Когда шаги стихли, Тэран тут же подошёл к Диармайду, осторожно поддерживая его и вводя регенерирующий состав.
— Поздравляю, Диармайд. Ты уладил ситуацию с Фейном… и даже с Картелем Хаттов. Это редкий случай.
Голограмма Холидей мягко вспыхнула рядом.
— Тэран, дорогуша, у нас входящий вызов. Магистр Сио Бакарн из Совета Джедаев. Он просит, чтобы Диармайд перезвонил ему как можно скорее.

Голограмма Холидей мягко вспыхнула рядом с Тэраном, а сам профессор, уже собирая датапад, хмыкнул и кивнул Диармайду:
— Да без проблем… Думаю, пора вернуться в офис. Гениям отдых не нужен, всё-таки, — усмехнулся он. — Было весело… почти как в старые добрые времена с Сио и Фейном. В общем, я рад был помочь. Ты тоже береги себя, Диармайд.
Холидей слегка наклонила голову, её проекция стала чуть теплее и мягче, словно она намеренно приглушила свет:
— И правда, береги себя, — сказала она с искренней улыбкой, — ты умеешь спасать не только разумы, но и тех, кто рядом с ними стоит. Это редкий талант… и очень впечатляющий.
Она бросила короткий взгляд на Тэрана, затем снова на Джедая:
— Возвращайся живым. А если снова понадобится гений, экзо-тех или просто немного очаровательной цифровой поддержки — ты знаешь, где нас найти.
Голограмма погасла, оставив после себя лишь лёгкое мерцание воздуха. Это было не прощание — скорее обещание того, что их пути ещё пересекутся.