Мостик наполнился тяжёлой тишиной. Вивикар выслушал предложение без усмешки — но и без колебаний.
— Пощада — это слабость, которую я превзошёл.
Его голос стал глубже, плотнее.
— Моя чума — не просто заболевание. Она выкачивает силу из жертв. С помощью правильных ритуалов эту силу можно направить в нужное русло.
Он медленно поднял руку, словно ощущая невидимые нити.
— Скоро объединённая сила всех Мастеров Джедаев сделает меня самым могущественным Одарённым в галактике.
Голографическая карта мостика вспыхнула — десятки точек света загорелись ярче, затем тускло замерцали.
— И тебе, Диармайд Альдэ, придётся совладать именно с ней.
Его взгляд стал ледяным.
— У тебя нет ни единого шанса на победу.
Он медленно потянулся к поясу. Щелчок активации разрезал тишину. Красный клинок вспыхнул, заливая мостик кровавым светом. Но Вивикар не ринулся вперёд. Он стоял на месте. Двадцать метров между ними казались вечностью. Сила в помещении сгустилась. Дуэль ещё не началась. Но она была неизбежна.

Вивикар слушал его молча. На мгновение в его взгляде мелькнуло что-то — не сомнение, но память. Затем выражение его лица стало пустым.
— Парканас Тарк умер давным-давно.
Голос прозвучал холодно.
— Даже «Вивикар» — не более чем кусок плоти.
Красный клинок медленно поднялся.
— Парканас отдался мне на Малакоре III, чтобы я смог уничтожить Орден, который уничтожил нас.
В его голосе прозвучала не ярость — убеждённость.
— Он стал сосудом моего духа.
Воздух на мостике начал искажаться. Вокруг тела Вивикара появилась тёмная дымка — сначала лёгкая, как пар, затем густая, вязкая. Она не просто окутывала его — она исходила изнутри. Свет звёзд за иллюминатором померк. Красный клинок стал казаться тусклым на фоне сгущающейся тьмы.
Черты лица Вивикара начали искажаться — не физически, а словно поверх них накладывалась иная маска. Тень за его спиной стала плотнее, выше, шире. Голос изменился. Он стал глубже, древнее, лишённым человеческой интонации.
— Я — не потерявшийся джедай… и я — не обычный Владыка Ситхов.
Тьма сгустилась, и на мгновение показалось, что силуэт за телом Вивикара движется отдельно от него.
— Я — Тэррек Морредж.
Имя прозвучало не как представление. Как утверждение силы. Давление в Силе стало почти физическим. Мостик задрожал. И теперь перед Диармайдом стоял не просто павший джедай. А древний дух, обретший плоть.

Тьма вокруг тела Вивикара взвилась выше, словно слова Диармайда задели нечто глубоко спрятанное. На долю секунды черты лица дрогнули. Но затем тёмная дымка сгустилась плотнее. Голос, сорвавшийся с уст, уже не принадлежал ни Парканасу, ни Вивикару. Он был древним.
— Никто не посмеет противостоять мне!
Пол мостика содрогнулся. Консоли вспыхнули перегрузкой.
— Ни плоть, ни смерть не могут овладеть мной!
Тень за его спиной вытянулась, словно отдельная сущность.
— Я уничтожу тебя, Диармайд Альдэ… и твоё разорванное тело насытит моё возрождение!
Красный клинок рванулся вперёд. Морредж атаковал без разминки — длинный, размашистый удар по диагонали, усиленный выбросом Тёмной Силы. Воздух перед клинком исказился. Удар был не просто физическим. Он нёс в себе давление сотен голосов, отголоски боли заражённых, тяжесть накопленной энергии. Расстояние в двадцать метров исчезло в одно мгновение. Дуэль началась.

Красный клинок рассёк воздух там, где мгновение назад стоял Диармайд.
Морредж двигался иначе, чем живой противник. В его ударах не было инерции тела — лишь импульс воли. Когда Диармайд контратаковал сбоку, удар достиг цели, но ощущение было странным: словно клинок прошёл сквозь плоть и тень одновременно.
И всё же Морредж отступил на полшага. Сальто сверху заставило его поднять меч в жёсткий блок. Зелёный и красный лучи сцепились, искры посыпались на настил мостика. Удар в корпус заставил тёмную дымку вокруг тела вспыхнуть и сжаться.
Но вместо боли Морредж ответил давлением. Не рубящим ударом — всплеском Тёмной Силы.
Пол под ногами Диармайда вздрогнул. Консоли разлетелись искрами. Волна энергии ударила в его Силовую Броню, вдавливая её внутрь, проверяя на прочность.
Морредж не отступал. Он скользнул вперёд, клинок описал широкую дугу, затем внезапный укол — быстрый, почти невидимый.
— Ты сражаешься как смертный, — голос звучал одновременно рядом и повсюду. — Я — за пределами плоти.
Следующий удар был обманным — резкое движение влево, затем мгновенный разворот корпуса и рубящий выпад в правое плечо.
Силовой Иммунитет принял на себя всплеск энергии, но клинок прошёл так близко, что ткань одежды Диармайда обуглилась. Тьма вокруг Морреджа стала гуще.
— Ты не чувствуешь её? — прошипел он. — Силу, что течёт ко мне через них.
Голографическая карта на мостике снова вспыхнула. Точки заражённых джедаев загорелись ярче. Морредж шагнул вперёд, удар за ударом — быстрее, чем прежде. Он не просто атаковал. Он наращивал давление. Проверяя предел.

Застой ударил в Морреджа, и на краткий миг его движение замедлилось. Не остановилось — но замедлилось, словно воздух вокруг него стал вязким. Этого было достаточно. Когда Диармайд произнёс древние слова, пространство на мостике отозвалось.
Тэран резко поднял голову.
— Это… это не стандартная техника Ордена, — выдохнул он, одновременно оттаскивая одну из опрокинутых консолей, чтобы укрыться от возможного выброса.
Холидей вспыхнула ярче обычного.
— О, это определённо древнее. И очень нестабильное!
Кайзен не задавал вопросов.
Он просто отступил на шаг, прикрывая фланг, готовый рвануться вперёд в любой момент.
Когда алая завеса начала формироваться между Диармайдом и Морреджем, воздух на мостике задрожал. Туман был не тёмным — он был насыщенным Силой, как раскалённый пар.
— Ты играешь с тем, чего не понимаешь, — прошипел Морредж.
Но последняя фраза — «Vael kael!» — прорезала пространство. Завеса схлопнулась. Воронка Силы ударила в центр мостика, разбрасывая обломки консолей, швыряя тела имперских офицеров в стороны. Иллюминаторы задрожали, защитные поля вспыхнули на мгновение.
Кайзен пригнулся, когти вцепились в настил. Тэран едва удержался на ногах.
— Перегрузка энергосистем! — крикнул он.
В эпицентре вихря Морредж не исчез. Но его силуэт стал нестабильным. Тёмная дымка вокруг тела Вивикара вспыхнула и на мгновение отделилась от плоти, словно её вытолкнули наружу. Красный клинок дрогнул. На долю секунды в глазах Морреджа мелькнуло нечто иное — не ярость. Напряжение. Мостик заволокло паром и пылью. И когда завеса рассеялась, стало ясно: удар не уничтожил его. Но он нарушил равновесие. Связь между духом и телом дала трещину. Морредж медленно выпрямился. И его голос стал ниже.
— Ты… нашёл древние слова.
В этот раз в его тоне прозвучало не презрение. А интерес. И раздражение. Дуэль входила в новую фазу.

Морредж не ответил сразу. Тьма вокруг его тела больше не колыхалась хаотично — она собиралась, уплотнялась, словно концентрируясь. Красный клинок медленно опустился.
— Уверенность? — голос стал глуже, глубже. — Ты путаешь ярость с уверенностью, дитя.
Он сделал шаг вперёд, но не атаковал. Пространство вокруг него начало искажаться. Не взрывом — медленным разломом.
— Ты нарушил равновесие сосуда… но не разорвал его.
Пол под ногами Диармайда покрылся тонкой сетью тёмных трещин — не физически, а в Силе. Они тянулись к нему, как корни. Кайзен ощутил это первым. Он резко развернулся, прикрывая тыл.
— Земля дышит тьмой, — прорычал он.
Тэран быстро проверил показания.
— Энергия концентрируется под настилом. Он меняет поле вокруг нас!
Морредж поднял свободную руку. И мостик потемнел. Не свет погас — просто всё вокруг стало менее реальным. Иллюминаторы будто покрылись пеплом, звёзды за ними исчезли.
— Ты полагаешься на слова, забытые веками.
Его глаза вспыхнули тусклым золотым светом.
— Я — слово, что пережило века.
В следующую секунду тьма под настилом взвилась вверх тонкими, хлыстообразными струями. Они не были материальны, но при касании обжигали сознание.
Одна из струй рванулась к Диармайду. Не чтобы ранить тело. Чтобы захватить разум. Морредж не спешил в ближний бой. Он решил играть на поле Силы.

Хлыст коснулся сознания — и Малакор вспыхнул внутри него. Пустошь. Ядовитые озёра. Чёрное небо без звёзд.
Голоса. Шёпот. Но свет вспыхнул быстрее.
Когда Диармайд упал на колени, струи света вырвались из его рук не хаотично — направленно. Они не гасили тьму, они вытесняли её, словно рассвет раздвигал ночь.
Морредж впервые отступил на шаг. Силовой Толчок ударил в центр его силуэта. Не в тело. В дымку.
Мостик содрогнулся. Иллюминаторы треснули защитными вспышками. Тёмные хлысты разорвались, словно перетянутые струны.
Сосуд — тело Парканаса — отлетел на несколько метров и с глухим ударом врезался в центральную консоль. Красный клинок погас на мгновение. Тьма не исчезла. Но её структура дала трещину.
Кайзен рванулся вперёд, готовый добить, но Тэран резко крикнул:
— Не трогай его! Поле вокруг него нестабильно!
Морредж медленно поднялся. Теперь его движения были менее уверенными. Тёмная дымка вокруг тела пульсировала неровно — словно связь с сосудом колебалась. Голос стал ниже, но в нём впервые появилась напряжённость.
— Ты… несёшь в себе яд, что проглотил на Тайфоне.
Он шагнул вперёд.
— Ты не изгоняешь тьму. Ты впускаешь её в себя.
Глаза Вивикара вспыхнули ярче.
— Сколько ещё выдержит твоё сердце, Диармайд Альдэ?
Он не атаковал сразу. Он ждал. Проверял предел. Мостик теперь был полем не просто дуэли. Это была борьба за контроль над сосудом. И над тем, кто станет якорем.

Морредж наблюдал. Не бросался вперёд. Не перебивал.
Когда зелёные сгустки света вспыхнули у ладоней Диармайда, тёмная дымка вокруг сосуда начала вращаться медленнее — словно присматриваясь.
— Ashla… — произнёс он тихо, почти с насмешкой. — Ты призываешь Свет так, будто он принадлежит тебе.
Пол под ногами Диармайда снова задрожал. Но в этот раз не хлысты устремились к нему. Морредж вытянул руку вперёд — не к телу, а к сгусткам энергии. И пространство между ними стало плотным, тяжёлым.
Голографическая карта на мостике вспыхнула — точки заражённых мастеров загорелись ярче, и тонкие нити тёмной энергии потянулись к телу Вивикара.
— Ты думаешь, что, уничтожив меня, освободишь их?
Его голос стал глубже.
— Их сила уже течёт во мне.
Тьма начала сплетаться вокруг красного клинка, который он снова активировал. Но вместо атаки вперёд он провёл мечом по воздуху перед собой, словно рассекая невидимую ткань. И пространство перед ним треснуло. Не физически. В Силе.
Тонкий разлом открылся между ним и Диармайдом — чёрный, мерцающий, словно зияющая рана.
— Заверши своё заклинание, — произнёс Морредж спокойно. — Посмотрим, хватит ли тебе света, чтобы закрыть разлом.
Кайзен шагнул ближе к Диармайду, ощущая давление.
— Он собирает силу, — прорычал он.
Тэран, прижавшись к уцелевшей панели, нервно выдохнул:
— Если этот разлом стабилизируется, он начнёт вытягивать энергию не только с заражённых… но и с нас.
Зелёные сферы в ладонях Диармайда пульсировали ярче. Морредж ждал. Он не мешал. Он провоцировал.

Свет сорвался с ладоней. Не как луч. Как два живых осколка Ашлы. Морредж понял слишком поздно.
Первый заряд ударил в спину сосуда, и тёмная дымка вспыхнула, словно под ней скрывалась рана. Тело Вивикара качнулось вперёд — не от боли, а от потери равновесия в Силе.
Второй заряд врезался мгновением позже. Глухой удар. Тьма разошлась волной. И Морреджа отбросило назад — прямо к разлому, который он сам раскрыл.
Он не упал. Но его пятки оказались у самой кромки искажённого пространства. Разлом задрожал.
Сила внутри него не была ни светлой, ни тёмной — она была пустой. Поглощающей. На мгновение тёмная дымка вокруг тела вытянулась в сторону разрыва, словно её тянуло туда сильнее, чем плоть. И тогда Морредж впервые отреагировал резко. Он не стал удерживать клинок. Он раскинул руки. Тьма рванулась от него вперёд — не в сторону Диармайда.
Назад. В разлом. Он начал запечатывать его. Не чтобы защититься. Чтобы не быть втянутым.
— Ты дерзок… — прошипел он, голос сорвался, стал резче. — Но ты недооцениваешь глубину, с которой я восстал!
Пол мостика начал трескаться — уже физически. Кайзен вцепился в поручень, удерживаясь.
— Он срывается! — прорычал трандошанец.
Тэран с трудом держался на ногах, удерживая панель, чтобы его не утянуло к разлому.
— Пространственная нестабильность усиливается! Если он закроет разлом неправильно, нас всех разорвёт!
Морредж шагнул вперёд — на шаг от края. Но дымка вокруг него стала менее плотной. Связь с сосудом колебалась. Свет ударов не исчез. Он впился в тёмную сущность, как клин. И теперь Морредж стоял на границе.
Либо закрыть разлом — и потерять концентрацию. Либо удерживать форму — и рисковать быть втянутым в пустоту. Впервые за весь бой инициатива была у Диармайда. И Морредж это чувствовал.

Разлом ревел. Не звуком — отсутствием звука. Пустота вытягивала воздух, свет, даже ощущение пространства. Морредж стоял у самой кромки. Тёмная дымка вокруг него рвалась к разлому, будто живая, будто узнающая в пустоте нечто родственное. Но он не шагнул назад. И не позволил себя утянуть.
Его руки поднялись выше, пальцы изогнулись, словно он сжимал невидимые нити.
— Пустота… не владеет мной, — произнёс он низко.
Тьма хлынула вперёд, но не атакой — спиралью. Она стала обвивать края разрыва, стягивать его, словно шрам, затягивающийся под давлением.
Пол мостика трещал. Кайзен с рыком переполз к устойчивой опоре, вцепившись когтями в металл. Тэран, едва удерживая равновесие, крикнул:
— Он стабилизирует его! Если сорвётся — нас втянет вместе с ним!
Разлом начал сужаться. Не плавно — рывками. Каждое движение Морреджа сопровождалось дрожью в Силе. Его силуэт стал менее устойчивым, дымка временами отделялась от тела Парканаса, как пар от перегретой поверхности.
И в один из таких рывков произошло нечто важное. На долю секунды тьма ослабла. Не вся. Но достаточно. Черты лица Вивикара изменились. Не искажённые. Не одержимые. Человеческие. Глаза на мгновение прояснились. Разлом захлопнулся с глухим, резонирующим ударом. Пустота исчезла.
Мостик остался разрушенным, но стабильным. Морредж стоял, тяжело «дыша» через сосуд, тьма вокруг него стала менее плотной, менее уверенной. И он понял. Диармайд не пытался уничтожить его. Он заставил его защищаться. И это стоило ему концентрации. Дымка дрогнула. Связь между духом и плотью стала тоньше, чем прежде. Теперь бой был уже не о превосходстве. А о контроле над сосудом.
Тьма вокруг сосуда стабилизировалась, но уже не была прежней. Она больше не давила с абсолютной уверенностью. Она колебалась. Морредж медленно выпрямился. В его голосе не было ярости — лишь холодная убеждённость.
— Внушительно, Диармайд Альдэ.
Он сделал шаг вперёд, не атакуя.
— Ты, может, и одержал верх… но я уже обрёл победу.
Голографическая карта на разбитом мостике снова вспыхнула. Точки света множились. Искажались.
— Моя чума разрослась больше, чем ты можешь себе представить.
Голос стал ниже.
— Мастера Джедаи по всей галактике становятся заражёнными ею прямо сейчас.
Тёмная дымка вокруг него пульсировала в такт далёкому, невидимому ритму.
— Чума привязывает этих мастеров ко мне.
Пауза.
— Сотнями… Сотни Мастеров Джедаев — сердце и душа твоего Ордена.