Гаморианец рухнул тяжело, и на мгновение коридор словно замер, но лишь на долю секунды. Остальные пираты не отступили — наоборот, они начали стягиваться плотнее, занимая позиции за трубами и контейнерами, пытаясь перекрыть проход.
Кайзен с рыком добил своего противника и резко обернулся, его взгляд метнулся вглубь станции:
— Идут ещё!
Зенит уже сместился правее, занимая более выгодную позицию. Он бросил короткий взгляд на Диармайда, убедившись, что тот принял мины, и тут же открыл огонь по дальнему коридору:
— Держу проход! Но долго не удержу!
Тэран тем временем нервно работал с датападом, быстро сверяясь со схемами станции:
— Узел прямо за следующим залом! Но… там что-то активируется, я фиксирую резкий рост температуры!
И в этот момент это стало очевидно и без приборов. Из глубины станции вырвался мощный поток пара, заполняя коридор густой, обжигающе горячей завесой. Видимость резко упала, силуэты начали расплываться, а металл под ногами зашипел от конденсата.
— Это не просто защита, — крикнул Тэран, перекрывая шум. — Они перегружают систему!
Сквозь пар начали проступать силуэты. Больше пиратов. И среди них — несколько с тяжёлым оборудованием, один из которых тащил переносной терминал, явно связанный с управлением станцией.
— Они у узла! — резко бросил Зенит. — Если мы их сейчас не пробьём — они доведут дело до конца!
Кайзен шагнул вперёд, не дожидаясь команды, его силуэт почти растворился в паре:
— Тогда охота продолжается.
Пар скрывал их… но точно так же скрывал и врагов. И теперь каждый шаг вперёд мог стать либо прорывом… либо ловушкой.

Пираты, скованные Силой, не могли оказать ни малейшего сопротивления. Их тела застыли в неестественных позах, оружие повисло в руках, а в глазах читалась паника, которую они даже не могли выразить движением. Кайзен воспользовался этим без колебаний — его атаки были быстрыми и точными, каждая из них завершала схватку ещё до того, как противник успевал осознать происходящее.
Через несколько мгновений сопротивление в коридоре фактически исчезло.
Зенит и Тэран тем временем уже работали у труб. Снайпер держал под прицелом дальние проходы, периодически проверяя фланги, но основное внимание было приковано к устройствам, закреплённым на сочленениях.
— Эти штуки не заводские, — пробормотал Зенит, разглядывая одну из бомб. — Собрано на коленке, но с пониманием, куда ставить.
Тэран быстро подключился к ближайшему устройству, его голос стал более сосредоточенным, почти отстранённым, как всегда, когда он уходил в работу:
— Они завязаны на перегрев системы, ты прав… но схема нестабильна. Если мы аккуратно разорвём цепь, можно избежать детонации.
Он сделал короткую паузу, затем добавил уже увереннее:
— Да, есть. Я могу их обезвредить, но лучше по одной — не все сразу.
Зенит кивнул, не отрывая взгляда от прицела:
— Работай. Мы прикроем.
Пар продолжал заполнять помещение, но теперь он уже не скрывал угрозу — он лишь напоминал о том, что времени всё ещё немного. Где-то в глубине станции гудели перегруженные системы, и металлические конструкции тихо потрескивали от перепада температур.
Кайзен остановился рядом с Диармайдом, стряхивая с себя следы боя, и коротко рыкнул:
— Слабая добыча. Но их было много.
Он перевёл взгляд в сторону узла теплообмена, который теперь был виден сквозь пар — массивная система труб, клапанов и распределителей, от которой расходились линии к разным секторам Хота.
— Если бы они закончили… было бы плохо.
Тэран тем временем уже обезвредил первую бомбу, аккуратно снимая её с крепления:
— Одна есть. Осталось ещё несколько.
Зенит добавил, чуть тише, но с привычной сухой уверенностью:
— Главное — мы успели.
И теперь вопрос был уже не в том, смогут ли они отбиться.
А в том, успеют ли они полностью обезопасить станцию, прежде чем перегрузка системы выйдет из-под контроля.

Последняя бомба была обезврежена, детонатор разрушен, и гул станции постепенно начал выравниваться, переходя из тревожного перегрева в более стабильный, пусть и напряжённый режим. Тэран уже склонился над панелью, быстро вводя команды, чтобы окончательно стабилизировать систему.
— Да… да, я могу выровнять нагрузку, — пробормотал он, не отрываясь от работы. — Нужно перераспределить потоки…
Но закончить он не успел.
Со стороны входа раздались тяжёлые, уверенные шаги — не суетливые, не хаотичные, а чёткие и слаженные. Четверо имперских спецназовцев вышли из клубов пара, их броня была темнее стандартной, а движения — отточенными. Один из них держал в руках громоздкое оружие, характерное и сразу узнаваемое. Карбонитовый лучемёт.
Лидер группы остановился в нескольких метрах от них, окинув взглядом помещение, тела пиратов и уже стабилизируемую станцию. В его голосе прозвучало холодное удовлетворение:
— Отлично, на месте в нужное время. Хорошо, что у нас хорошие друзья-информаторы.
Кайзен тихо зарычал, делая шаг вперёд и оценивая противника:
— Имперский спецназ. Странно обнаружить их на столь отдаленной планете.
Тэран на секунду оторвался от панели, бросив быстрый, раздражённый взгляд в сторону входа:
— А где же наши… друзья? Они хотя бы могли сказать нам, что нас поджидает имперский спецназ.
Зенит усмехнулся краем губ, не опуская винтовки и уже выискивая точки для выстрела:
— У Имперцев нет друзей. Только люди, которых они еще не предали.
Лидер спецназа чуть наклонил голову, будто признавая справедливость этих слов, но это никак не изменило его намерений. Он сделал небольшой шаг вперёд, а боец с карбонитовым лучемётом поднял оружие, беря Диармайда на прицел.
— Итак, Джедай. Нам приказано заморозить тебя карбонитом, а не убивать. Поэтому будь добр сдаться.
Воздух в помещении снова стал напряжённым, но уже иначе. Не хаотичный бой с пиратами. А чёткое, выверенное столкновение с противником, который знал, зачем пришёл.

Лидер спецназа чуть наклонил голову, словно ответ Диармайда его нисколько не удивил, а лишь подтвердил уже известный факт. Его голос остался таким же холодным и деловым, когда он отдал приказ:
— Да, нас предупредили, что ты упрям. Хватайте его! И удержите, иначе он не переживет заморозку карбонитом!
Слова едва успели затихнуть, как бой начался.
Солдат с карбонитовым лучемётом не стал медлить ни секунды — тяжёлое оружие с глухим гулом выдало заряд, и поток сжатой энергии рванулся прямо в сторону Диармайда. Это был не обычный выстрел — медленнее бластерного болта, но куда опаснее при попадании.
Одновременно с этим двое других спецназовцев рванули вперёд, пытаясь сократить дистанцию и зайти с флангов, явно намереваясь ограничить пространство для манёвра джедая. Их движения были чёткими и слаженными, как у отряда, который уже не раз работал против чувствительных к Силе противников.
Зенит среагировал мгновенно. Его выстрел ударил в одного из наступающих, сбив тому шаг и вынудив уйти в укрытие, но полностью остановить продвижение не смог.
— Они знают, как с джедаями работать! — бросил он, смещаясь в сторону, чтобы не попасть под ответный огонь.
Кайзен не стал ждать приказов. С рыком он рванул навстречу ближайшему противнику, принимая бой вблизи и заставляя строй имперцев ломаться, хотя бы частично.
Тем временем четвёртый солдат остался позади, прикрывая товарищей плотным огнём и не давая Тэрану безопасно продолжать работу у панели.
Тэран выругался, резко пригибаясь:
— Я почти закончил, но если они меня сейчас заденут — всё пойдёт к чёрту!
Пар, гул станции и вспышки выстрелов смешались в хаотичную картину. Но в отличие от пиратов… эти противники действовали хладнокровно и методично. И их цель была не убить. А захватить.

Схватка завершилась так же стремительно, как и началась. Имперская слаженность не помогла им — слишком быстро, слишком точно Диармайд и его отряд сломили их построение.
Кайзен с глухим рыком отбросил последнего бойца, с которым сцепился, и тот рухнул на металлический пол, больше не поднимаясь. Зенит, убедившись, что угроз больше нет, медленно опустил винтовку, продолжая, впрочем, держать сектор под контролем.
В помещении снова остался лишь гул станции и шипение пара. И… один выживший.
Имперец лежал на полу, не в боевой стойке, не с оружием в руках, а сжавшись, отступив назад, насколько позволяли силы. Его броня отличалась от остальных — менее усиленная, больше техническая, с закреплёнными модулями и инструментами.
Он поднял руки, даже не пытаясь дотянуться до оружия.
— Нет, прошу! — его голос дрогнул, в нём не было ни дисциплины, ни угрозы, только страх. — Я инженер! Я лишь содержу карбонитовое оружие! Прошу, не убивайте меня!
Он быстро перевёл взгляд с Диармайда на остальных, словно ища хоть каплю снисхождения:
— Информант не сказал, что ты супер крутой Джедай!
Зенит тихо хмыкнул:
— Ну, это уже его проблема.
Кайзен сделал шаг вперёд, оценивая инженера как добычу, но не спешил — ждал решения.
Тэран тем временем уже почти закончил у панели, бросив короткий взгляд через плечо:
— Если он действительно инженер, возможно, он знает, как они отслеживали нас… или кто их навёл.
В комнате снова воцарилась пауза. На этот раз — не боевая. Выбор был за Диармайдом.

Инженер закивал так быстро, что это выглядело почти болезненно. Он не пытался встать, не пытался отодвинуться дальше — просто сжался, глядя на Диармайда снизу вверх, словно любое резкое движение могло стоить ему жизни.
— Я не знаю! — поспешно выпалил он, голос дрожал, сбиваясь. — Мы не видели воочию. Была лишь анонимная наводка, что ты "оскорбил" Капитана Вэлона.
Он сглотнул, переводя дыхание, и продолжил, уже чуть тише, но не менее быстро:
— Спецназовцы планировали использовать тебя, чтобы выманить его. Они хотели использовать тебя, как наживку, чтобы вернуть броню, которую украл Вэлон!
Зенит едва заметно прищурился, опуская винтовку чуть ниже:
— Значит, вот в чём дело…
Тэран оторвался от панели, задумчиво нахмурившись:
— Броня… тогда многое начинает складываться.
Кайзен тихо зарычал, бросив взгляд в сторону, где лежали тела спецназовцев:
— Охота на охотника. Они хотели, чтобы ты приманил добычу… но добыча вышла из-под контроля.
Инженер тем временем не сводил глаз с Диармайда, будто надеясь, что ответ уже был достаточным, чтобы сохранить ему жизнь.

Инженер замотал головой, будто заранее защищаясь от возможного недоверия, и поспешил объяснить, стараясь говорить чётко, чтобы не вызвать лишних подозрений:
— Броня того стоит. Хот завален обломками кораблей. Мы обнаружили прототип доспехов среди обломков и перенесли в лабораторию. Эти доспехи обладают особенным механизмом исцеления.
Он сглотнул, бросив быстрый взгляд на тела спецназовцев, затем снова на Диармайда:
— Он исцеляет любые ранения. Империя только-только обеспечила нормальную работу брони, но её украл Вэлон!
В его голосе не было пафоса — только нервная поспешность человека, который хотел, чтобы ему поверили.
— Это все, что я знаю, я клянусь!
Он осторожно приподнялся, всё ещё не решаясь сделать полноценный шаг назад:
— Можно... можно я просто уйду?
Зенит тихо выдохнул через нос, явно сопоставляя услышанное с тем, что они уже видели:
— Тогда всё сходится.
Тэран, напротив, выглядел заинтересованным, даже несмотря на обстановку:
— Регенеративная броня… это объясняет его выносливость.
Кайзен же лишь коротко зарычал:
— Добыча, которая не умирает… опасна.
Пар вокруг них постепенно рассеивался, а станция уже работала стабильнее, чем прежде. Но теперь стало ясно главное. Вэлон не был бессмертным. Просто его было… очень сложно убить.

Инженер вздрогнул от вопроса, словно тот задел самую неприятную часть всей этой истории. Он замотал головой, и в его глазах читалась не столько попытка скрыть правду, сколько страх перед неизвестным, с которым он сам до конца не разобрался.
— Я не знаю! Я слышал, будто Вэлон неуязвим, пока носит её!
Он судорожно втянул воздух, и на этот раз не смог сдержать боли — рука невольно прижалась к ране, а голос стал заметно слабее:
— Я никогда не вернусь на Хот. Я улечу… ах…
Он попытался приподняться, но тут же опустился обратно, понимая, что сил на это уже не хватает. Его взгляд снова нашёл Диармайда, и в нём теперь не было ни оправданий, ни попыток торговаться — только просьба.
— Я ранен. Прошу, великий Джедай, исцели меня? Я не доберусь живым до посадочной платформы.
Зенит чуть повернул голову, наблюдая за этим без комментариев, а Тэран на мгновение отвлёкся от панели, оценивая состояние инженера уже не как противника, а как пациента.
Кайзен стоял молча, но его взгляд был внимателен.
В этот раз решение было не о тактике. А о том, кем оставаться после боя.

Свет Силы мягко разлился по телу инженера, и напряжение в его лице постепенно исчезло, сменяясь сначала удивлением, а затем — облегчением. Он осторожно пошевелил рукой, затем глубоко вдохнул, словно впервые за долгое время не испытывая боли.
Инженер медленно поднялся на ноги, всё ещё не до конца веря в произошедшее. Его взгляд задержался на Диармайде, и в нём теперь не было страха — только искренняя благодарность и, возможно, лёгкое смятение.
— Да, мне лучше… Спасибо, Джедай. Я никогда об этом не забуду.
Он не стал больше ничего добавлять, лишь коротко кивнул и, избегая лишних движений, направился к выходу. Его шаги были осторожными, но уже уверенными — достаточно, чтобы выбраться отсюда живым.
Зенит проводил его взглядом и тихо хмыкнул:
— Не каждый день помогаешь тем, кто пришёл тебя заморозить.
Тэран, наоборот, выглядел задумчиво, словно этот поступок только добавил ему новых вопросов:
— Интересно, как часто такие решения… меняют ход событий.
Кайзен ничего не сказал, но его взгляд на мгновение задержался на Диармайде, после чего он коротко кивнул, принимая выбор своего Вестника.
Гул станции окончательно стабилизировался. Узел теплообмена был в безопасности. Но впереди всё ещё оставался Вэлон.