Красный Ходок долго смотрел на Диармайда, будто проверяя не слова, а саму решимость за ними. Затем медленно кивнул.
— Твои слова... звучат чисто. Я вижу в тебе великую крепость.
Диармайд перевёл сказанное, и Холидей сразу улыбнулась:
— О, это уже точно комплимент.
Кайзен довольно фыркнул:
— Я говорил, они понимают силу.
Красный Ходок шагнул ближе и продолжил уже как военачальник, отдающий план действий:
— Если ты обрежешь его оковы сейчас, мы уйдем и высечем шипы вокруг. Следы Почтенного Голоса будут в безопасности.
Ирессо мгновенно уловил смысл:
— Они займутся зачисткой подступов и удержат район.
Тэран кивнул:
— Это даст нам окно времени.
Красный Ходок поднял руку в сторону дальних проходов Гробницы.
— Его тьма обитает там, где садится звезда.
Диармайд перевёл, и Зенит коротко заметил:
— Запад.
Холидей уже наложила маршрут на карту:
— Да. Западный сектор комплекса. Самая дальняя часть доступной зоны.
Красный Ходок снова посмотрел на Джедая, и голос его стал тише, но тяжелее:
— Свет Почтенного Голоса в твоих руках.
После перевода в группе повисла короткая тишина. Тэран первым нарушил её:
— Без давления, конечно.
Кайзен перехватил посох:
— Тогда хватит слов. Идём за этим светом.
Красный Ходок начал собирать освобождённых воинов, уже готовый вести их на зачистку внешних проходов, оставляя Диармайду дорогу к западной части Гробницы.

Красный Ходок ещё мгновение смотрел на Диармайда, затем ударил кулаком в грудь — тяжёлым, гулким жестом признания.
— Тогда иди и безопасно.
После перевода Кайзен довольно кивнул:
— Этот говорит как воин.
Красный Ходок развернулся без лишних слов. Его собратья быстро собрались вокруг него, и массивный отряд Эш-Ха двинулся прочь через коридоры Гробницы — туда, где им предстояло «высечь шипы» и расчистить подступы.
Когда Диармайд с командой покинул склеп и вышел обратно в холодный воздух каменных переходов, комлинк на его поясе ожил резким сигналом.
Голос Лууну прозвучал без обычной выдержанной размеренности — теперь в нём чувствовалась спешка.
— Джедай, я слышал слова Эш-Ха. Командир Геланд и его последователи движутся туда. Отправляю тебе координаты.
Диармайд быстро перевёл это для остальных.
Зенит мгновенно нахмурился:
— Значит, он нас опережает.
Лууну продолжил:
— Не знаю, что он задумал. Я не смогу их долго удерживать. Поспеши и немедленно останови их.
Тэран уже изучал поступившие данные:
— Координаты пришли… севернее нас. Совсем недалеко.
Холидей вывела маршрут в воздухе:
— Если двигаться быстро, успеем перехватить.
Ирессо коротко проверил винтовку:
— Тогда не тратим ни секунды.
Кайзен оскалился, готовый к схватке:
— Наконец-то добыча сама зовёт.
Связь оборвалась.
Новая точка назначения уже мигала на карте — север от нынешнего склепа, среди ещё не исследованных участков Гробницы. И теперь у них почти не осталось запаса времени.

Последний зал Гробницы был просторнее остальных, древний и почти торжественный в своей мрачной тишине. В центре, окружённая ракатанскими символами и массивными консолями, стояла единственная капсула анабиоза. Внутри, неподвижный и величественный даже во сне, покоился Эш-Ха, чьё присутствие ощущалось сильнее любых стен и механизмов.
Почтенный Голос. Перед капсулой стоял Командир Геланд. Его поза была спокойной, почти насмешливой, словно всё происходящее шло именно так, как он задумал. По обе стороны от него замерли двое вооружённых Эш-Ха, уже готовых к бою.
Геланд увидел Диармайда и усмехнулся.
— Все еще жив, Джедай? Никто не переживет Белсавис... или Дитя Императора. Я предупреждал вас.
Он сделал широкий жест в сторону капсулы, затем резко перевёл руку в сторону невидимого собеседника, словно указывая на Лууну, даже если того здесь не было.
— Он — агент Раката! Вы будете стоять и смотреть, как он будет убивать Почтенный Голос?
Двое Эш-Ха мгновенно напряглись, схватившись за оружие. Их взгляды метались между Диармайдом, Геландом и капсулой.
Зенит занял позицию у каменного выступа, уже целясь:
— Он пытается столкнуть всех друг с другом.
Ирессо ушёл в сторону, ища угол для стрельбы:
— Как всегда.
Тэран поспешно отошёл за укрытие, активируя датапад:
— Если начнётся бой рядом с капсулой, мы можем потерять её систему жизнеобеспечения!
Холидей вспыхнула рядом с ним:
— Давление растёт. Это очень плохое место для перестрелки!
Кайзен, всё ещё тяжело дыша после недавнего ранения, перехватил посох:
— Тогда убьём быстро.
Геланд не шевельнулся. Он смотрел только на Диармайда, словно вокруг больше никого не существовало.
— Ну же, Барсен’тор. Скажи им, почему они должны верить тебе… а не мне.

Двое Эш-Ха не бросились в атаку сразу. Слова Диармайда — особенно формула про эхо Почтенного Голоса и эхо Сломленного Шрама — ударили по ним сильнее, чем мог понять Геланд. Для них это были не просто звуки, а знак принадлежности к внутренней традиции, которой посторонний не мог знать случайно.
Оба воина переглянулись. Их оружие осталось поднятым, но уже не было направлено прямо на Диармайда.
Один из них сделал шаг назад от Геланда. Второй низко зарычал, глядя на Командира уже с сомнением. Геланд мгновенно почувствовал изменение настроения и попытался вернуть контроль:
— Не слушайте его! Он украл ваши слова! Он служит тем, кто заковал вас во тьму!
Но теперь его уверенность уже треснула.
Первый Эш-Ха коротко произнёс что-то на своём языке, обращаясь ко второму. Тон был резкий, требовательный. Они явно спорили, но спорили уже между собой, а не по указке Геланда.
Диармайд ощущал через Силу главное: слепое подчинение исчезло.
Зенит тихо процедил:
— Сработало.
Ирессо чуть сместил прицел:
— Недолго он их держал.
Тэран шёпотом:
— Если сейчас надавить правильно, можно обойтись без драки.
Геланд же больше не играл роль спокойного манипулятора. Его взгляд стал жёстче. Правая рука едва заметно напряглась — как у человека, готового перейти к открытому насилию.
Один из Эш-Ха повернул оружие не на Диармайда, а в сторону пола между ними, как знак паузы. Второй глухо произнёс на своём языке, после чего Диармайд уловил отдельные смыслы: “Докажи.” “Пробуди Голос.” “Лжец умрёт.”

Геланд не отступил сразу. Он стоял неподвижно ещё несколько секунд, наблюдая, как Диармайд идёт вперёд, а двое Эш-Ха больше не заслоняют ему путь.
Это было самым опасным моментом — тишина перед тем, как маска спадёт окончательно.
Один из воинов Эш-Ха сделал шаг в сторону, освобождая проход к капсуле. Второй опустил оружие лишь наполовину, продолжая следить и за Диармайдом, и за Геландом.
Зенит негромко процедил:
— Сейчас начнётся.
Ирессо уже держал сектор под прицелом:
— Без сомнений.
Диармайд приближался уверенно, не ускоряясь, будто намеренно лишал Геланда пространства для игры.
Тот усмехнулся, но в усмешке уже чувствовалась злость.
— Ты всё ещё думаешь, что можешь спасти людей от того, кем они являются.
Он резко поднял руку. Синий разряд сорвался с пальцев, ударяя не в Диармайда, а в ближайшего Эш-Ха. Молнии прошли по телу воина, заставив того взреветь и рухнуть на колено. Второй Эш-Ха мгновенно вскинул оружие на Геланда.
Кайзен рявкнул:
— Вот и истина!
Тэран выкрикнул:
— Он использует Силу!
Холидей вспыхнула рядом:
— И очень недружелюбно!
Геланд больше не скрывался. Его лицо исказилось холодной яростью, а голос стал ниже и тяжелее, будто через него говорил кто-то ещё.
— Я предлагал вам порядок. Теперь получите страх.
Он шагнул назад к двери последнего зала, где находилась капсула Почтенного Голоса. Панель у стены уже загоралась тревожным светом — он собирался запереться внутри.
Раненый Эш-Ха поднялся с рыком, полный ненависти. Второй рванулся на Геланда. Диармайд был в нескольких шагах. Ещё мгновение — и начнётся схватка у самой капсулы.

Когда искорёженная дверь с грохотом рухнула внутрь, Диармайд ворвался в зал почти одновременно с эхом аварийной сирены. Комната изменилась за считанные секунды.
Контрольный терминал у капсулы был рассечён и дымился. Искры сыпались на пол, а с панели мигали красные сигналы критической ошибки. Изнутри самой ячейки доносился прерывистый тревожный тон — система жизнеобеспечения была нарушена. Почтенный Голос всё ещё находился внутри, но капсула быстро превращалась из защиты в ловушку.
Перед ней стоял Геланд. В его руках вспыхнул красный двухсторонний световой меч, заливая древний зал кровавым светом. Теперь он больше не скрывал ничего. Диармайд ясно ощутил: присутствие Тёмной стороны прорвалось наружу, словно сорванная печать.
Геланд тяжело дышал, глаза горели смесью ярости и фанатичной решимости.
— Ни один Джедай не способен… Нет! Это конец!
Он крутанул меч, переходя в боевую стойку.
— Я отрежу тебе голову! Не другие. Первый Сын увидит, на что способен Белсавис!
Зенит снаружи выкрикнул:
— Диармайд!
Тэран, склонившись над раненым Эш-Ха, крикнул следом:
— Капсула умирает! У тебя мало времени!
Холидей мгновенно анализировала мигающие сигналы:
— Если терминал разрушен, придётся либо чинить вручную, либо вскрывать аварийно!
Геланд сделал шаг вперёд, раскручивая алый двойной клинок дугой перед собой.
— Выбирай, Барсен’тор. Спасти его… или умереть со своей надеждой.
Он встал точно между Диармайдом и капсулой. Сирена продолжала выть. Воздух в зале становился всё тяжелее.

Геланд расхохотался резко и зло, будто сама просьба Диармайда показалась ему оскорбительной.
— Ты — насекомое, что застряло в машине. Кто ты, чтобы что-либо требовать?!
Красный двойной клинок описал дугу перед ним, освещая лицо алыми отблесками. Он явно наслаждался моментом — тем, что держал всех между смертью и надеждой.
— Активировать экстренные условия 292. Применить летальное оружие.
Его голос отдался по залу, и почти сразу за спиной Диармайда раздался тяжёлый металлический гул.
— Смотри, Джедай. Вот она — власть и контроль. Без них, ты — ничто.
В проломанный вход вошли двое республиканских дроидов безопасности. Их оптика мгновенно сменилась на боевой режим, оружейные порты раскрылись, и без предупреждения они открыли огонь по ближайшим целям.
Зенит уже перекатился за обломок стены:
— Контакт!
Ирессо выстрелил первым, сбивая прицел одному из дроидов:
— Берём их на себя!
Кайзен зарычал и рванул в сторону, ища проход к капсуле сквозь начавшийся хаос. Тэран, не поднимая головы от датапада, крикнул:
— Я готов! Только дайте мне доступ к системе!
Холидей вспыхнула рядом:
— Или просто разбейте что-нибудь достаточно дорогое!
Один из дроидов пошёл на подавление огнём по команде Диармайда, второй двинулся вперёд, перекрывая проход между ним и Геландом.
Геланд же остался на месте, загораживая собой капсулу, и медленно поднял клинок в боевую позицию.
— Ну же, Барсен’тор. Покажи, что ты можешь без своих титулов.

Электрическая дуга сорвалась с руки Диармайда и с треском ударила сразу по двум дроидам. Их корпуса дёрнулись, системы на миг захлебнулись ошибками, а один из них потерял устойчивость ровно в тот момент, когда раненый Эш-Ха, подхваченный Силой, врезался в него всей массой.
Металл смялся о металл.
Зенит мгновенно воспользовался моментом и всадил точный выстрел в сенсорный блок второго дроида.
Ирессо добавил очередь в сочленения ног:
— Минус один!
Кайзен уже проскочил по краю схватки, тяжело несясь к капсуле.
— Дорогу!
Тэран, пригнувшись, рванул следом за ним, прижимая датапад к груди. Но главный удар шёл впереди.
Диармайд обрушился на Геланда шквалом стремительных выпадов Атару. Зелёный клинок описывал резкие дуги, заставляя Геланда отступать на полшага, затем ещё на полшага, меняя угол защиты.
Алый двойной меч вращался с опасной скоростью, отбивая атаки сразу с двух направлений. Искры сыпались дождём.
Геланд был хорош. Слишком хорош для простого офицера Республики.
— Я лишь исполняю свое предназначение... Дитя Императора! — бросил Диармайд между ударами.
На этих словах лицо Геланда исказилось. На долю секунды — не ярость, а что-то глубже. Внутренний надлом.
— Замолчи!
Он сорвался в контратаку. Двойной клинок закрутился вихрем Джуйо, тяжёлым и агрессивным стилем, пытаясь продавить защиту Диармайда мощью, а не точностью.
Кайзен тем временем добрался до капсулы и с ревом обрушил вибропосох на стеклопанель. Трещина.
Холидей закричала:
— Ещё раз! Ещё раз!
Тэран уже подключался к остаткам системы:
— Я пытаюсь сбросить блокировку дыхания!
Геланд услышал звук треска и резко дёрнулся взглядом в сторону капсулы. Именно этого Диармайд и добивался. На одно мгновение защита Геланда открылась.

Геланд лишь на миг отвлёкся на треснувшую капсулу — и этого мгновения оказалось достаточно.
Диармайд скользнул назад, гася клинок. Вместо стали и света он выбрал иное оружие.
Пальцы сложились в древний знак, а голос прозвучал твёрдо и глубоко, словно пришёл из куда более старых времён, чем стены Белсависа.
— Nael Ashla zyra. Tor iren — vael kael.
Между ладонями вспыхнул мягкий изумрудный свет. Два полупрозрачных сгустка Силы сорвались вперёд почти одновременно — не как хаотичный удар, а как выверенный ритуальный приговор.
Первый врезался Геланду в левый бок, сбивая стойку и ломая ритм вращения двойного клинка. Второй ударил мгновением позже в грудь. Геланд отлетел назад и с грохотом врезался в основание капсулы Почтенного Голоса. Красный меч вылетел из одной руки, один из клинков погас, второй дрожал и царапал пол.
По залу прокатился гул. Тёмная аура вокруг него дёрнулась, словно её встряхнули изнутри.
— Я — Хранитель Ордена Джедаев, Барсен’тор Третий! — голос Диармайда заполнил помещение. — Тень Императора не защитит тебя, Геланд!
Кайзен воспользовался моментом и обрушил второй удар по капсуле. Стекло разлетелось крупными фрагментами. Внутри зашевелился Почтенный Голос, всё ещё спутанный трубками и древними фиксаторами.
Тэран бросился к панели:
— Есть доступ! Я отключаю аварийный цикл!
Холидей вспыхнула рядом:
— Он стабилизируется... кажется... надеюсь!
Геланд медленно поднялся на одно колено. Из уголка рта текла кровь. Но страшнее было другое. Он поднял голову — и глаза его на миг стали не его. Жёлтые, древние, наполненные чужой ненавистью. Когда он заговорил, голос раздвоился:
— Ты смеешь... касаться собственности Императора?
Воздух в зале резко похолодел. Даже Эш-Ха замерли. То, что сидело внутри Геланда, начало выходить наружу.

Геланд попытался подняться полностью, но движение захлебнулось на полпути. Воздух вокруг него словно загустел. Свет, исходящий из ладоней Диармайда, не бил лучом и не жёг пламенем — он нисходил ровным куполом, мягким и беспощадным одновременно. Древняя техника не ломала тело. Она обнажала ложь.
Геланд дёрнул рукой к упавшему мечу. Пальцы замерли в нескольких сантиметрах от рукояти. Ноги будто увязли в трясине. Плечи напряглись. Шея вздулась от усилия. Но Силовой Застой держал крепко. Диармайд говорил спокойно, будто выносил не приговор, а диагноз.
Жёлтые глаза вспыхнули ярче.
— ЛОЖЬ!
Голос прозвучал уже не как голос одного человека. Несколько оттенков тембра наслаивались друг на друга — молодой, старый, хриплый, властный.
Пол под ногами дрогнул. Из тела Геланда вырвался импульс Тёмной стороны, ударной волной прокатившийся по залу. Обломки капсулы задребезжали. Зенит едва удержался на ногах. Ирессо поднял винтовку:
— Скажи слово — и я стреляю.
— Нет! — резко бросил Тэран, не отрываясь от систем жизнеобеспечения Почтенного Голоса. — Если убьём носителя, всё может сорваться!
Кайзен сжал вибропосох так, что хрустнули когти.
— Мне не нравится ждать.
Под куполом света Геланд выгнулся дугой. По коже на висках проступили чёрные вены.
— То, что было тобой — не исчезло. Оно... рассеяно.
На этих словах лицо Геланда на миг дрогнуло. Будто сквозь маску ярости проступил другой человек — растерянный, уставший, живой. И тут же исчез. Сущность внутри взревела. С потолка сорвались искры. Один из аварийных прожекторов лопнул.
— Я - ДИТЯ ИМПЕРАТОРА! Я ВОЛЯ, КОТОРАЯ ПЕРЕЖИВАЕТ ПЛОТЬ!
Свет купола задрожал, но не пал. Почтенный Голос в разбитой капсуле сделал первый глубокий вдох за тысячелетия. Его пальцы медленно шевельнулись.